Трилогия «Вишнёвка». Сборник романов

У Мэри дыхание перехватило.

– Ты же… Ты же нe можешь лгать! Ты говорил, что ненавидишь меня!

– От любви до ненависти – один шаг, – отозвался он, целуя её в губы. – От ненависти до любви – одно дыхание… Я ненавидел тебя, потому что знал – полюблю…

Она снова обняла его, но теперь уже чувство близости с ним было совсем иным.

Глава 16

Знакомый детский голос, звонкий, с подвизгиванием, разбудил Мэри.

Она была в постели одна, но сев, женщина обнаружила, что детей тоже нет в их кроватках; Энн орала явно снаружи, и её голос УДАЛЯЛСЯ.

И вдруг – тишина…

Мэри сама не знала, ЧТО напугало её больше.

«Глеб забрал их!» как молния ударила её, и женщина вскочила, задыхаясь от ужаса.

Буквально впрыгнув в первые попавшиеся тренировочные, всё так же без лифчика, натянула футболку прямо на голое тело, кинулась к выходу.

Уже только в сенях она осознала, КАК смотрится её грудь, и, ухватив шаль-платок, подаренный свекровью, накинула на плечи, выбегая наружу.

Олег Петрович сидел на нижней ступеньке лестницы, Энн носилась по дворику, гоняясь за курами, и, немного успокоившись, Мэри села рядом со свёкром.

Он держал в руках коробочку с зерном. Девочка подбегала к нему, хватала горсть корма и швыряла в кур. Те с кудахтаньем кидались к угощению, вызывая у малышки неописуемый восторг.

– А Валентина Макаровна Данилку закалять понесла?

– Да. Сходишь туда?

– Нет уж… – Мэри провела ладонью по лбу. – У меня в тот раз чуть инфаркта не было. Я, конечно, понимаю, так надо… – Тут новая мысль испугала женщину.

 – А это Валентина Макаровна деток-то забрала?

– С Глебкой вместе, – старик ухмыльнулся сквозь усы. – Что б ты поспала, отдохнула.

«Действительно прислушивались,» поняла Мэри, краснея до корней волос.

Но ей предстояло принять ещё одну особенность деревенской жизни.

Одна из кур клюнула сапожок Энн. Хотя это никак не могло быть больно, девочка, видимо испугавшись, с рёвом бросилась кo взрослым.

Но буквально тут же остановилась, разглядывая молоденькую курочку, почти цыплёнка.

Беленькая, хорошенькая, она казалась настоящим голубем, поэтому, когда Энн, протянув руку к птице, произнесла: «Dove!» для Мэри это прозвучало настолько естественно, что она и внимания-то не обратила бы, если б её свёкр не заговорил;

– Нет, Нюрка, «Ав!» это пёсик так лает. А курочка – «Ко-ко!» Скажи, внуча, ко-ко!

– Ко-ко, – послушно повторила девочка. – Дав-ко-ко. Афф!

«Боже, какая же у неё, небось, каша в голове!» ужаснулась Мэри.