Трилогия «Вишнёвка». Сборник романов

Это ещё ничего не значило; он смотрел на неживые объекты внимательнее, чем на людей, но сейчас его взгляд был несколько иным.

Только она, мать, заметила это; Терапевт уже опустил камеру, но она шепнула:

– Продолжайте записывать!

А Плюш вдруг направился к мальчику, боднул его головкой, мурлыча потёрся.

Люси опасалась, что малыш схватит котёнка, сделает ему больно, но Даниель дотронулся до гибкого, изгибающегося тельца так осторожно, что она только диву далась.

«Ему же никто не говорил!»

– Ау, – вдруг выдохнул мальчик очень чётко.

«Мяу» догадалась она.

– Вы записали? – пробормотала она, не веря ни ушам ни глазам.

– Да, да! – отозвался врач еле слышно, продолжая съёмку. Он надиктовывал свои комментарии происходящего вполголоса, a Люси потеряла себя в наблюдаемом зрелище.

Мальчик пытался потрогать огромные выпуклые глазки котёнка, тот не давался, хотя и не убегал.

Даниель поймал его за ушко и сжал, но, так нежно, ласково! А Плюш лёг, устроился у малыша между широко раздвинутых ножек, как в гнёздышке.

Люси протянула руку, сама не зная до кого из них хочет дотронуться.

Мальчик взял её за запястье и поднёс к котёнку.

Люси гладила Плюша, Даниель не отпускал её руки. От ощущения крохотных цепких пальчиков сё сына, женщина вся растворилась в облаке счастья, но холодный голос врача грубо швырнул её в реальность.

– Бесполезно. Вы всё равно для него – инструмент.

– Он же сказал «Мяу»! – Люси взглянула на доктора, не чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Просто звук. – Терапевт пожал плечами, выключая камеру.

– «Кот», – Люси гладила котёнка, вглядываясь с невозмутимое лицо ребёнка. – Дэн, миленький… Ну, скажи «Мяу»! «Кот»…

Ни полвзглядика! Плотно сжатые губки…

В который раз женщина едва сдержала себя, чтобы не схватить сына в охапку и трясти, трясти, трясти, разбить это заклятый невидимый заслон, разделяющий их.

– «Кот»!!!

Даниель отпустил её руку, и женщина разрыдалась, уткнувшись в ладони.

– Так нельзя, миссис Гонзалес! – Врач хмыкнул.

Переведя дыхание, Люси взяла себя в руки; нельзя было допустить, чтобы у Терапевта возникли какие-либо подозрения на её счёт.

Плюш всегда реагировал на её слёзы, по-своему, по-кошачьи. Вот и сейчас он подошёл к хозяйке, потёрся об неё.

Даниель нетерпеливо передёрнулся, и женщина снова подтолкнула Плюша к нему.