Плата

Но своим туманным сознанием, она решила, что если час умирать ей настал, то пусть это случится с ее бриллиантами. После, откинув голову, она почувствовала, как дрожь в теле постепенно проходит и ее снова накрывает темнота.

Новые удары по всему телу, заставили девушку прийти в себя. Она приоткрыла один глаз, который не совсем заплыл, но встретила густую темноту. Через пару секунд ее мозг все же заработал, и она поняла, что лежит в очень темном месте на чем-то жестком, и ее куда-то везут. Скорее всего ее положили в багажник.

Она почувствовала, что была завернута в какую-то ткань. Что-то мягкое и немного пушистое, похожее на большое полотенце. Которое впрочем, не защищало ее пробитое тело от тряски на ухабах.

Наконец-то машина остановилась. Она, сцепив зубы, немного повернулась набок и замерла. Ее подняли. Вытянув руки вверх, один схватил ее за запястья, другой – взялся за щиколотки ног. Она почувствовала, как стали раскачивать ее тело из стороны в сторону, набирая размах. На какие-то секунды девушка почувствовала невесомость в полете.

Затем удар о воду. Плеск. Ей вдруг стало легко, мягко и прохладно. А потом сразу холодно. Кислород закончился. Ткань лезла ей в рот и закрывала всякий проход воздуха. Паника, доходящая до ужаса ударила ей в голову. Виктория стала барахтаться руками и ногами, не обращая внимание на сковывающую ее тело боль и пытаясь вывернуться из окутавшего савана. Наконец, ей удалось выпутаться, и она рванула наверх, с развивающимися в воде длинными огненными волосами. Она двигала ногами ещё и ещё, отталкиваясь от толщи воды и при этом, оставляя кровавый след после себя. Течение подхватило ее и подкинуло наверх.

Вынырнув с хрипом, она вдохнула долгожданный кислород своей измученной грудью.

Она живая. Она живая… Девушка легла на спину и расслабилась, ее тихо понесло течение. Прохладная вода, как любящая подруга ласково поглаживала ее кровоточащие раны и легонько, словно сотнями ладошек, подталкивала к дикому каменистому берегу.

Через некоторое время, почувствовав под ногами дно, Виктория из последних сил подтянулась ближе к берегу и снова закрыла глаза.

Ей повезло, что был август. Если бы все произошло осенью или весной, она больше не увидела бы свет солнца.

Силы вновь ее покинули и темная ночь накрыла ее своим бархатным полотном.

Наступило утро. Виктория наконец, открыла один глаз (второй напрочь заплыл) и почувствовала, что у неё щиплет ободранная кожа. Она постаралась приподняться и со стоном снова упала.