Лиса и Ежиха

Может рога-то ему пообломаешь?

– Сейчас приду, – ответил Чёрнсын, и Джина улыбнулась с триумфом.

– Подожди в секретарской! – приказала она Джерри, и тот молча вышел.

На мониторе, подключённом к камере слежения, Джина видела, как он сел в кресло ожидания для посетителей. Секретарь явно пыталась заигрывать с ним, но он не двигался, да, наверное, даже и не отвечал.

Она yвидела, как вошел Артур и подал знак вскочившему Джерри следовать за собой.

Когда они вошли, Чёрнсын подождал, пока Джерри закроет дверь, тогда заговорил;

– Ай-ай-ай! Мальчик мой! Как же так? Если я тебя послал к кому-либо – изволь исполнять его приказы, как мои!

– Я… – У Джерри задрожали губы.

– Ну, ну, тебе ещё многому предстоит учиться! Поезжай с дамочкой и обслужи по полной программе, понял?

– Да, сэр.

– Смотри, если она хоть на что-то пожалуется – даже если недовольные рожи будешь корчить – я рассержусь, ясно тебе?

– Вас понял, сэр, – отозвался молодой охранник сдержанно, но бросив на Джину злобный взгляд.

Та едва удержалась, чтобы по-детски не показать ему язык.

Джерри вышел.

Артур с Джиной смотрели на экран монитора, как он приблизился к столу секретаря. Они, видимо, обменялись парой фраз, и вышли из офиса вместе.

Чёрнсын рассмеялся.

– Что ты над парнем так издеваешься? – поинтересовалась Джина.

– Думаешь, он замечает? – Артур закурил.

Она резко поднялась и быстро подойдя к нему, выхватила сигарету, бросив на пол, затушила ногой.

Чёрнсын следил за её действиями с откровенно удивлённым видом, но ничего не сказал. Он присел на край её рабочего стола, а она встала напротив.

– Конечно, этот дурачок ничего не понимает, – продолжила Джина. – Но со стороны ОЧЕНЬ заметно.

– Ах ты, сестричка моя милая! – Артур вдруг нежно обнял её за талию, и она почувствовала горячую волну желания, пробежавшую по телу. У неё даже дыхание остановилось на мгновение, а сердце колотилось, как бешеное.

– Ты – единственное существо на свете, которому я могу «поплакаться».

– А Роджер? – заставила она спросить себя. Она пыталась освежить в памяти все те нежные моменты, которые у неё были с СатАни, но под гипнотизирующем взглядом Чёрнсына, все её мысли смешались. Его глубокий, вкрадчивый голос, казалось звучал не столько в ушах, сколь в душе.

– Ох, да разве он может понять, так как понимает женщина! Я рано лишился матери, а ты-то знаешь и помнишь это чувство.