Тайна архангела. Книга 1

И курить я буду! Десять раз вместо тренировок, суки собачьи! Сдохну, с сигаретой на соревнования выйду, очки разобью, когда упаду!.. И стекла их жрать заставлю! Про то, что я слепая, они не сказали?!..

Аня разбушевалась. Но так же быстро смогла взять в себя в руки. Теперь в зрачках сверкали только стальные искорки, взгляд прояснился.

– Прости. С языка сорвалось, – извинилась она.

– У меня не такое бы сорвалось, – сухо отозвалась Мара. – Я не должна была слушать. И говорить.

– Я не скажу им. Они не узнают, что я в курсе всего. Но они узнают меня. Теперь всё, – сказала Аня.

Она сняла очки подавленно. Пальцы легли на глаза. Марина смотрела на нее, забыв про свое горе. А было ли оно у нее, горе?..

– Ты ведь спортом занималась, да? – спросила Марина.

– Занималась. Соревнования выигрывала, – ответила Аня.

– Теперь все уже?

– Все…

– Понятно… А то я думаю, ты же раньше не курила.

– И даже не пила… – согласилась Аня, отхлебывая папиного…

Глава 10

– Я так рада тебя видеть, – Агнесс осветила губы тихой трепетной улыбкой и тут же зашлась звонким смехом.

– Ну что ты опять?! – всплеснул руками Габри. – Так хорошо начала, а потом…

– Извини, я не могу сдержаться, – виновато хлопнула ресницами Агнесс. – Я когда на тебя смотрю, меня так и разбирает…

– Агни, ну постарайся же! Я верю в тебя!.. – с надеждой протянул к ней руки архангел вдохновения.

Это был уголок музы, где посреди внушительного пространства райского сада днем и ночью жизнь била ключом. Всегда наполненное ангелами, это место было самым шумным из архангельских владений.

Окруженное всеми видами деревьев, начиная от пихты и заканчивая бутылочными деревцами и финиковыми пальмами, оно состояло из традиционной поляны, обстановку которой описывать было делом весьма неблагодарным, ведь переменчивый Гавриил и его музы любили менять ее раза по два в сутки.

Сегодня же сам архангел взял все в свои руки и аскетически ограничился низенькими травами всего лишь трех видов и неброскими розовыми цветочками со сладким ароматом. В этот решающий, по его словам, день ничто не должно было отвлекать его от творческого экстаза.

Однако это вовсе не означало, что он собирался отвлечь от него других!.. Поэтому ничем не нарушалось развитие искусств всех направлений.