Судьба Вишнёвки

– А ты дома будешь такую кашу есть? – Франсин старалась вернуть разговор в нормальное русло.

– Такую кашу всё равно никогда не сготовишь, – грустно ответил он, запихивая в рот очередную ложку.

– Дитятко моё неразумное, – горестно произнесла бабка. Она встала и, обняв Глеба, поцеловала его в голову.

– Мне это можно, – шепнул он, как Франсин поняла, отвечая на мысли матери.

– Береги тебя Бог, как я берегла тебя! – Бабка всхлипнула и снова занялась Энн, а девочка тоже захныкала и пыталась тереть лицо Валентине Макаровне.

* * * * *

Они заканчивали завтрак; даже Энн наелась и начала уже баловаться, когда вернулся Олег Петрович.

– Я чёй-то, мать, руку, видать, подвихнул, – произнёс он, виновато улыбаясь и растирая левое плечо.

– Ууууу, – Рон вскочил, усаживая старика на диван. – Нет, братец, это – сердце!

Франсин, чуть не подавившись, схватила мобильник.

– Олежик! – Валентина Макаровна кинулась к мужу. Испуганно оглянулась на Глеба.

Тот стоял, внимательно глядя на них, слегка поводя головой, как беркут перед тем, как сорваться в полёт.

– Нет, мамка, не волнуйтесь! – Он улыбнулся. – И вы, батяня, расслабьтесь – ещё не ваше времячко!

– Вот видишь, вот видишь, – бабка оглаживала старика. – Глебка – он такой! Он знает!

Франсин звонила в медпункт, а Глеб приблизился к дивану.

– Так, прежде всего, аспирининку разжуйте…

Олег Петрович запил остатки таблетки тёплой водой.

– Откройте рот, – произнёс его сын тоном, совершенно как доктор.

Фыркнул спреем. – НЕ глотайте. Давайте-ка перейдём в спальню. Сейчас я вам пару укольчиков сделаю – голова кружиться будет. Поспать надо.

– Я детьми займусь, – Рон поднял Даниеля, взял Энн за руку и ушёл в их спаленку. Валентина Макаровна с сыном довели Олега Петровича до самой комнаты, но тут Глеб резко остановился и позвал Франсин; – Милая, перехвати, а?

Удивлённая, молодая женщина, тем не мене, подбежала сразу же.

Она увидела небольшую икону над дверью и поняла проблему Глеба; ему надо было переключиться.

Пока женщины укладывали Олега Петровича, подпирая его подушками до полусидячего положения, Представитель Смерти перестроился на ангельскую волну и смог тоже войти в комнату, наполненную Светлой Энергией.

– Напугал я тебя, мать, а? – старик произнёс слабо, но улыбаясь.

– Да ну тебя, дурак какой! – Она махнула на него рукою.