Судьба Вишнёвки

Они договорились – каждый декорирует свои комнаты как кто хочет, а чтобы не было споров по мелочам – салон-гостиную полностью оформил Орлов, кухню – мадам Тремблей, так же как и комнату Даниеля, куда поселили и Рона.

А вот насчёт семейной спальни получилось разногласие – Глеб требовал установить книжный шкаф.

Франсин смеялась, издевалась и всячески острила на эту тему, но Орлов упёрся, совершенно как бык.

– Для меня это лучше любой Виагры, – наконец признался он.

Весомый аргумент.

Сговорились на книжных полках вдоль одной из стен, вокруг телевизора, и тумбочку с журналами – возле кровати.

Когда двое готовы идти навстречу друг другу – проблемы решаются проще.

Они, как настоящие молодожёны, уединялись, где только могли и не могли.

Выскакивали на звонки грузчиков и дизайнеров растрёпанные, она – раскрасневшаяся, томная, хихикая, он – бледный, с полыхающими от возбуждения глазами. Не в силах ничего сказать, молча подписывал бумаги, показывал куда и что ставить.

Франсин кокетничала, извивалась, доводя Глеба до такого состояния, что едва дверь закрывалась за посторонними, он снова накидывался на жёнушку, хотя большей частью всё ограничивалось почти детской вознёй и играми.

И сколько раз они просто лежали рядом, нежно лаская друг друга…

А вечером они сидели, обнявшись, глядя на пламя камина, забыв о прошлом и не думая о будущем.

Даниель прекрасно ``вписывался в картину``. Он тоже молча сидел на полу, глядя на огонь.

Даже не играл, a просто иногда подходил то к Глебу, то к Рону, устроившемуся в соседнем кресле, и трогал их, словно проверяя, что они здесь.

На Франсин он только вскользь бросал взгляды, а она тоже старалась не смотреть на него в упор.

В первый же вечер он заснул прямо в салоне, и Рон перенёс его в спальню.

На следующий день, вернее вечер, Даниель, держа Рона за руку, выслушал сказку, которую прочитала Франсин.

А на третий день Глеб и Франсин сидели с Дэном вместе. Женщина начала читать, а Орлов взъерошил малышу волосы и вышел.

Мальчик заволновался было, но женщина, так же не глядя на него, спокойно продолжала сказку, и Дэн успокоился.

А когда он, наконец, уснул, Франсин просто сползла на пол и, тихо рыдая, произнесла все благодарственные молитвы, которые знала и даже сочинила несколько новых.

«Завтра на работу…» думала она, зачарованно глядя на спящего сына. «Я должна быть благодарна Мэри за всё это… Я благодарна… благодарна… благодарна…» пыталась она обмануть сама себя.