Судьба Вишнёвки

«Ну, Франсин…» крутилось у него в голове. «Вот психопатка… Хоть не повесилась и-или ножом меня не пырнула…»

Вошёл Рон с Даниелем на руках. Увидев Глеба, мальчик сразу начал вырываться, и Рон опустил его на пол.

«Если б я знал, что мне этого задохлика навяжут,» с досадой подумал Глеб. «Хрен бы я помог его вернуть. Пожалел называется… Нет, но ведь Мэри просила…»

Он покосился на Франсин, уже переодевшуюся в домашний спортивный костюм. Она замерла в дверном проёме, цепляясь за косяк. Тоскливое выражение на её измождённом лице снова превратили супер-эффектную модель в серенькую, измученную жизнью женщину.

– Парень соскучился! – Рон ухмыльнулся сквозь усы, контактируя с Глебом НАПРЯМУЮ: «Возьми его на руки!»

Орлов вздохнул и посадил мальчика на колени.

– Дедушка тебе коробочки прислал, – Глеб показал сыну подарок.

Тот схватил с видимым восторгом, слабая улыбка промелькнула на его тонких, как у матери губах. Он тут же начал раскладывать коробочки в ряд.

Орлов, даже не оглядываясь, буквально спиной, чувствовал, как тает, смягчается душа Франсин, внимательно наблюдающей за ними.

Он подвинул и открыл банку с мочёными яблоками.

– Вот, а бабуся тебе вкусненькое передала, – Глеб выловил яблочко, а Франсин подскочила с блюдцем.

Они, вдвоём, вместе покормили малыша, возились с ним. Орлов смирился с происходящем, словно он выхаживал подобранного зверька.

«Ну, хоть Франсин довольна…»

А та ласкалась к нему, как кошка, буквально мурлыча, прижималась, тёрлась лицом, несколько раз обнимала их обоих, постанывая и бормоча что-то нежное и бессвязное…

«Ну и ладно,» думали оба.

Они даже не заметили, как Рон потихоньку вышел из кухни, оставив этих троих создавать свою семью, свой собственный, маленький мир.

* * * * *

Вечером Даниель заснул, а Франсин и Глеб сидели рядом. Навевателю Снов даже не понадобилось использовать Энергетику, а Франсин, стиснув руки, молилась.

Она не блокировалась, и падший Ангел наслаждался этим, подобно замёрзшему путнику, пригревшемуся у чужого костра, украдкой, пока не прогнали.

Супруги жили на Земле, в физических, молодых и сильных телах. Тот же инстинкт, что заставлял их смотреть на спящего детёныша с умилением, уже перенаправлял их мысли в другое русло.

Пальцы их рук, словно щупальца размножающихся актиний или осьминогов, играли, переплетались, проникая, скользя между друг друга.

Франсин уже раскраснелась, а у Глеба щёки потеряли румянец.