Дочь Севера. Горячее сердце

У меня дух захватило. Но не от великолепия залы, а от того кто в ней находился.

Только вслед за мной из портала вышел новенький, как все пятеро гвардейцев из Северного корпуса выстроились в линию, заняв стойку, как на построении. В походной одежде, грязные и уставшие с дороги, мы смотрелись дико перед теми, кто встречал нашу скромную делегацию. Двое молодых гвардейцев и взрослый мужчина стоящий между ними и чуть впереди. Стоило мне только взглянуть на него, как сердце замерло.

– Мама, – как всегда громко и достаточно пискляво голосила я, будучи маленькой девочкой – как же ты не понимаешь, господин ведь пытался позвать тебя на свидание!

– Милая, – улыбалась она как всегда тепло, и терпеливо объясняла мне то, что было ясно без слов – я все понимаю.

– Но отчего же ты не ответила? – удивилась я ещё сильнее.

– Потому что не хочу, Лиа, – меня нежно обняли – зачем отвечать, если я все равно скажу нет.

– Почему? Мама, господин ведь хороший, и такой красивый! – упорствовала я, пытаясь защитить очередного маминого ухажера.

– Ох, Лисичка, – печально вздохнула она – знаешь, красивым был твой отец. А господин так, симпатичный.

– Отец? Как ты можешь называть его красивым! – я по-моему даже ножкой топнула, чтобы показать свою детскую злость – Он же нас бросил!

– Так это не делает его уродливым. – рассмеялась мама, и игриво мне подмигнула – А вообще, мне кажется на рынок должны были привезти леденцы, пойдём проверять?

Так продолжалось все мое детство. Мама была красивой. Очень! Мы с ней, конечно, похожи, но мне все равно не передался ее внутренний свет, настоящая женственность.

Нэтти Пилм обладала каким-то невероятным природным магнетизмом. Большие ореховые глаза, идеальной формы овальное лицо, чистая, нежная кожа, пухлые губы, чуть вздернутый нос. Волосы спадали по спине мягкими волнами русо-рыжего цвета. Не такого яркого как у меня, а благородного, приятного оттенка. Невысокая, хрупкая, но чувственная фигура с плавными изгибами. Даже когда мама осталась одна со мной на руках у неё по-прежнему не было отбоя от поклонников. Вот только шанс она не давала никому.

Это никак не укладывалось в моей голове. Ведь столько раз мы откровенно разговаривали про папу. И каждый раз она с невыразимой тоской говорила, что не сможет его простить. Что все давно в прошлом, и ей достаточно того, что от отца у неё осталась я. А между ними уже ничего нет и быть не может. Но при этом мама продолжала его любить. Глубоко внутри, не признаваясь никому.