Дочь Севера. Горячее сердце

Лиабэл Северная

Похоже меня банально не узнали. Приняли за гражданского, неведомо как попавшего в делегацию. Однако, зная о дружбе, бесконечном доверии между Баригором и отцом не удивительно, что последний даже спрашивать ничего не стал. Так, увидел неучтённый фактор и сразу же сказал, что разберётся. Как всегда.

Долир диль ван хейзен Шортсон совсем не изменился. Казалось время решило обойти стороной мужчину. Даже сделало ещё привлекательнее. Не могу на это смотреть.

Мы зашли в кабинет, и судя по тому как командор занял место за столом, принадлежал он ему. Помещение просторное, но не огромное. А самое удивительное, что достаточно уютное. Полы и стеновые панели цвета ореха, крашенные стены и текстиль темно-зелёного цвета. Массивная мебель, без всяких изысков. Стол, стулья, шкаф с книгами. А в углу спрятался настоящий камин с двумя креслами. Туда я и отступила. Смотрела на огонь, пыталась сосредоточиться, унять дрожь и включиться наконец в происходящее.

– Вы уверены? – раздался бархатный голос отца – Горги объединившиеся с нолами? Будет сложно это доказать.

– Понимаю, поэтому привёл четырёх гвардейцев, видевших все своими глазами. – бодро ответил Баригор, а потом уже нехотя добавил – И даже одну гражданскую. И каждый согласен на ментальную проверку.

– Гражданскую? – воскликнул командор – Хочешь сказать госпожа видела все своими глазами? – это что недовольство в голосе? Или нежелание расценивать девчонку, как свидетеля?

– Именно, – виновато подтвердил командир.

– И как госпожа Северная попала на границу с горгами, чтобы увидеть все своими глазами? – ледяным тоном произнёс отец.

Вздрогнули все. Было что-то пугающее в этом мужчине, какая-то безусловная сила и сумасшедшее превосходство. Вот только я испугалась не перемены настроения командора, а того, что он назвал меня.

Как в камине искра полыхнула от полена, также и во мне вспыхнула злость!

Нет, я не ждала чуда. Не надеялась на тёплый приём, и всерьез рассматривала вариант, что меня не узнают вовсе. Но Баригор постоянно повторял, как сильно отец сожалеет, что безмерно меня любит и скучает. Даже Ба на прощание сказала, что он уже за все поплатился. Ну что ж думаю теперь всем очевидно, кто был прав.