Дочь севера. Гвардеец по распределению

Постепенно моя голова стала включиться, я стала не просто запоминать, но и осознавать. Задавать вопросы. Думать. Экспериментировать.

Для меня открылся новый мир, в котором я могла пропадать днями напролёт. Изучая новые свойства трав, выводя схемы при смешивании ингредиентов, пробуя новые агрегатные состояния. Постепенно мой ассортимент разнообразился эссенциями, мазями, порошками. Я использовала привычные свойства трав в неожиданных областях. Так с простого лечения, готовки, я перешла на работу по дому, наведение красоты, даже работу с ароматерапией.

Мешочки для помещений я придумала как раз после неудачного опыта с духами.

В общем я пыталась применить травы и их свойства везде, где можно. Даже где нельзя. Безусловно помогала моя магия. Да-да, у меня был дар. Без обучения и стабилизации толком пользоваться я им не могла, но даже сырой магической силы мне хватало для работы. Я могла замедлить или убыстрить какие-то процессы, закрепить или усилить свойства полученного продукта. Немного, но для нашего края уже запредельно.

Магов у нас здесь не было. Конечно, гвардейцы имеют дар, но как объяснял Базматти, они его перекраивают исключительно для рабочих нужд. Боевая, поисковая, разрушительная и защитная магия – это да. Но ни одного бытового, целительского или любого другого заклинания они попросту не знали. Каждый год, когда новички немного обживались, я пыталась выспросить хоть что то, но ничего нового за столько лет не узнала.

Вернулась к столу, стоявшему прямо по центру комнаты.

Одну стену занимала кухня и шкафы с домашним скарбом. А вот противоположная была моей гордостью. Полки с бесконечными бутыльками, коробками и ящиками. Развешенные листья, цветы и веники. Инструменты для работы, мерные стаканчики, полезные мелочи. Что-то переданное ба, еще со времени ее работы. Что-то сделанное или купленной уже мной. Каждый раз начиная работу я испытывала настоящий восторг от своих инструментов. Может поэтому ба иногда даже жалела, что сделала из меня травницу. Она любила повторять.

– Дурная ты. Сделала же уже сбор! Ну и хватит! Чего ты там сидишь ночами напролёт? Лучше бы ты на свидания так бегала, как в свою оранжерею и в лес.

Ба так боялась, что я повторю судьбу мамы. Она была удивительной, весёлой и жизнерадостной. Всегда отдавала всю себя, без остатка. Сначала учебе, потом работе, и конечно же отцу. Да вот только ему не была нужна ни любовь, ни наше захолустье, ни даже я. Мама так и не смогла открыть своё сердце кому-то ещё.