Дочь севера. Гвардеец по распределению

И я не позволю нарушать уклад, рискуя жизнями простых жителей. Здесь ни у кого нет личных магов или телохранителей. Только мы. А теперь я спрошу. Из-за чего опоздание.

– Я проспал, командир. А парни меня будили, поэтому задержались.

– Своего не бросили. А ты значит, высшего сословия, но вину решил не перекладывать? – задумчиво протянул Базматти, пристально меня разглядывая – Не безнадёжны. Все внутрь, к капитану за распределением в группы. А ты, гвардеец Примонд, задержись.

Даже не сомневался, что честность не избавит меня от наказания.

Но хотя бы парней не тронут. Командир строгий, но справедливый. Работать можно.

– Даже знать не хочу почему ты проспал, – о поверьте, я не расскажу даже под пытками – но учти. Не все девушки на севере готовы к приключениям. Про этих женщин не просто так говорят, что они дочери холода. Поверь, нет здесь значит нет. А не кокетство. Хоть одна жалоба, и я сам спущу с тебя шкуру и отрежу… Не посмотрю на происхождение.

– Понял. Нет значит нет. Отрезать ничего не нужно.

– Надеюсь. Давай 10 кругов. А то вижу, что не успел даже кофе с утра выпить, вот и взбодришься, – усмехнулся командир.

Интересна эта шутка и наказание у гвардейцев под кожу въедается? Вместе с нашивками. Отрапортовал согласие и побежал. Могло быть и хуже. Могло быть и лучше, если бы не рыжая. Круги отсчитывал, придумывая как мне проучить девчонку.

Первый, можно исполнить угрозу. Даже не так. Можно сделать так, чтобы она молила исполнить мою вчерашнюю угрозу. Второй, можно зажать ее, чтобы снова почувствовать тонкую талию и вслушиваться в бешено скачущее сердце.

Третий, можно зарыться в волосы и наконец разобраться, чем же так пахнет от девчонки. Ну не уютом же в самом деле? Четвёртый, можно подхватить ее на руки. Уверен она вообще ничего не весит. Кстати, вон же она идёт, проверить прямо на бегу? Стоп! Вон же она идёт! Прямо к Базматти! Неужели пришла жаловаться?

Так быстро я не бегал, мне кажется, даже на экзаменах. А она стояла и щебетала о чем-то с командиром.

Строила умилительное лицо и складывала руки в умоляющем жесте. Подпрыгнула и просияла лицом. Активно кивала. После чего заливисто смеялась и долго всовывала мужчине какой-то пакет. Я подошёл к окончанию сцены, когда Базматти все-таки взял из рук девчонки небольшой мешок.

– Балуешь ты меня, Лиа. Я бы и так разрешил. Правда потом опять слушать плач караула, которому ты не досталась.

– Не преувеличивайте господин диль Базматти, – надо же, залилась краской.