Дочь севера. Гвардеец по распределению

С ритуальным нарядом я уже отправила к ним Фрэю с рынка. Она поможет. Нам осталось собрать его вещи для прогулки в бездну, – устала вздохнула она – и надо поспешить. Совсем скоро ритуал.

– Тогда пошли, – я постарался скрыть разочарование от опустевшей руки.

Мы собирали снаряжение, одежду, ножи, утварь, даже пару трофеев и просто каких-то безделушек. Все это сгрузили в два больших ящика и один мешок. Рыжая попыталась что-то схватить, но я быстро все у неё отобрал.

Костёр подготовили за городом. Большой, с мирно лежащим на нем мужчиной.

Облаченный в просторную расшитую рубаху до пят, он выглядел скорее спящим. Вокруг костра Вайлон уже разгружал провизию. Мы подошли и присоединились, раскладывая скарб. Люди все подходили и подходили.

На закате солнца подошёл храмовник и начал ритуал. Печальная песня прощания полилась из уст служителя богов. Песня-молитва, песня-память, песня-пожелания. Темп то нарастал, то совсем затихал, погружая всех присутствующих в какой-то транс. На предпоследнем куплете люди стали подходить с факелами и поджигать костёр.

В Империи так давно не хоронят, но сейчас я не понимал почему обычай устарел. Было что-то печально-торжественное в этом прощании с помощью огня. На последнем куплете, все присутствующие присоединились к песне, желая Вэглу хорошей вечности.

С окончанием ритуала повисла тишина. Не знаю, чем занимались люди, но я не мог оторвать взгляд от травницы. Прямая, спокойная, действительно истинная дочь севера. Хотя уверен внутри неё полыхает такой же костёр из боли и скорби.

Но здесь не принято плакать. Слезами заливается дорога, а по мокрому пути в бездну можно и поскользнуться. Рядом с ней стояла такая же миниатюрная старушка. Они держались друг за друга, и нельзя было понять, кто кого сейчас больше поддерживал.

Наконец люди потянулись от костра, мы с Вайлоном тоже пошли. Хотя уходить не хотелось, точнее не хотелось оставлять там девчонку. Казалось, нужно снова взять ее за руку и просто увести далеко, там, где она сможет поплакать и побыть уже наконец слабой.

Печальный, странный, бесконечный день. Мы шли в тишине, и я мечтал только скорее лечь спать. Как уже у постоялого двора друг вдруг сказал.

– Знаешь, я, кажется, влюбился!

На меня уставились два горящих зеленью глаза, а я только подумал о том, что казалось день не может быть хуже. И вот ведь странность, может!

Глава 8

Лиабэл Северная

Я выпала из происходящего.