Вдохновляющая на любовь

Они так тяжело вздохнули, как будто умалишенная здесь я, а не они со своим маскарадом. И продолжали говорить с сидящим на своём тарабарском.

Ну все. Это. Не. Смешно.

– Эй – встала и поплелась к решетке, – понимаю, у всех своя работа. Я тоже не люблю из образа выходить, но ребят, серьезно! Я две недели без выходных. Мне этот розыгрыш до одного места! Давайте уже поулыбаюсь в скрытую камеру и пойду, а?

Смотри-ка. В этот раз на меня только курчавый взгляд перевёл, остальные даже не бровью не повели.

Перешли на отыгрыш спора, что ли? Интересно, на узбекском они разговаривают, или вообще рандомные звуки выдают?

Ладно, думаете, меня легко игнорировать? Как бы не так, уж что-что, а аудиторию привлекать я умею.

И я запела. Свою коронную. Песню про коня знаете? В моём исполнении она сразу начинается на максимальной громкости и со всей широтой диафрагмы, а уж поверьте, мне есть чем похвастаться. Ну а что? Клин клином вышибают: вы меня на тарабарском решили поигнорировать, а я вас на вокальном поиспытывать! Обычно к куплету, где «Сяду я верхом на коня», равнодушных не остается, а к «Полюшко мое, родники» – люди уже оторваться не могут.

Ну вот, другое дело! И застыли, и смотрят – говорю же, не такие залы раскачивали. Даже мистер спина соизволил развернуться и встать. Воу, хорошо что я пою, а то ещё бы слюни начала пускать. Не часто видишь журнальную обложку вживую.

Мужчина оказался высоким, стройным, но не худощавым, с ярко выраженными плечами.

Рваная шапка густых русых волос, чуть вздернутый прямой нос, пухлые губы, четкие линии лица. И глаза. Цвета растаявшей воды. Два белесо-голубых озёра, в которых хочется утонуть. Кому-то, но явно не мне! Терпеть не могу таких красивых мужиков! Они, как правило, привыкли получать, и совсем не умеют отдавать. У меня и так с парнями особо не складывалось, а уж с красавцами мы, как правило, дальше словесных перепалок не заходили. Ничего не могу с собой поделать, всегда хочется их уколоть, чтобы самомнение подсдулось. А такие больше к восторженному кудахтанью привыкли.

Только в моей голове замигала красная лампочка alarm, как красавчик в два шага оказался уже у решетки. Он ещё и грациозный как кошка, ну то есть кот. Дикий, уличный, который сам по себе.

– Диа лиасси? – покачивая головой проговорил он себе под нос. Надо же, вроде хмурится, а все равно красивый, аж дышать сложно.

– Хренасси! – не изменяя традициям ответила я.