Неделя школьной жизни

– Здравствуйте, здравствуйте, – отвечал он на всеобщие приветствия.

Прозвенел звонок.

– Все готовы? – мы повыскакивали из-за парт. – Садитесь, садитесь, начинаем! Мало времени! Серых – на домашнюю работу, на первые три парты писать теорему пойдут, – Андреевич впился хищным взглядом в журнал. Класс замер. – Ежова… Круглов, – Диман обреченно вздохнул, – и… Компотов. А Коровец – к доске.

И потянулся длинный опасный урок геометрии… Я, когда перешел в класс Андреевича, сразу обратил внимание на интересную особенность: стоит мне посмотреть на учителя, когда он задает вопрос, как он тут же меня спрашивает.

Может, это его персональный подход ко мне, кто его знает, но я теперь стараюсь на него вообще не смотреть.

Я оторвал взгляд от доски, где тормозила с задачей Коровец, и посмотрел на Димана. Кстати говоря, мы с ним сидим в самом центре – за третьей партой среднего ряда. Перед нами сидят Шарко и Дмитриева, клевые девчонки. С первой парты согнали Славика и Хвостову, и именно там сидел мой несчастный друг.

Машка Шарко принялась диктовать ему теорему, но Андреевич ее моментально засек.

– Шарко! – недовольно сказал он. – Щас поставлю вам пять на двоих.

Машка замолчала, но, когда Андреевич снова обратил свой взгляд на Коровец, сунула Диману листик. Диман обрадовался и принялся осторожно списывать.

– Трощенко, по какой теореме находим АС? – спросил Андреевич. Еще у него поразительная способность замечать тех, кто не слушает, даже если он сидит молча и делает вид, что пишет.

– По теореме синусов, – наугад сказал я.

– Зава-ал, – с неподдельным ужасом протянул Андреевич, – катет против угла тридцать градусов по теореме синусов? Дмитриева Екатерина, чему равен этот угол?

Я достал тетрадь по химии и начал списывать. Диман сдал свой листок с теоремой и вернулся.

– Все скатал! – радостно зашептал он. – Может, пять будет.

– Круглов, опять болтаешь? – вызверился Андреевич, поправляя очки. – Сейчас вылетишь отсюда, будешь летать по коридору.

Есть такая пословица – «беда не приходит одна».

Даже если взять геометрию, то у нас сразу два урока, один за другим… Но нам повезло. Диман без помех скатал химию, заодно и свой немецкий, самостоятельной работы не было, и мы пошли на литературу со спокойной душой. Литру я ненавижу. Может, дело в Марине Яковлевне, которая постоянно стремится выпереть меня в коридор, я считаю, что это совершенно незаслуженно. Я ей даже билеты для экзамена печатал, а она меня выгоняет вместо благодарности.