Остро заточенный удар

– А вот на то вы и опера, чтобы суметь найти и «сучок», и «задоринку», – Орлов изобразил внушительный жест рукой. – Дерзайте!

– Ну что, пошли, подерзаем?… – Потянувшись, с едкой ухмылкой Стас покосился в сторону Гурова и поднялся с кресла. – В смысле, проявим должную, так сказать, смекалку и инициативу.

– Да пошли уж… – Лев тоже поднялся и, небрежно помахав Орлову рукой, направился к двери.

Выходя следом, Стас не преминул изобразить шутовской реверанс, на что Орлов лишь сокрушенно вздохнул с выражением полной безнадеги на лице.

Выйдя на улицу, Стас закурил и протянул пачку Гурову.

– Да нет, спасибо, что-то не тянет… – отказался тот. – А ты сейчас куда? На свиданку к Нике?

– Вообще-то, да… – пыхнув сигаретой, признался тот. – Могу и тебя взять. Думаю, Юля будет мне очень за это признательна.

– Нет, друг, спасибо – ты же меня знаешь…

– Значит, домой? – состроив понимающую мину, поинтересовался Стас.

– Нет, созвонюсь с Амбаром, попробую что-нибудь выведать через него. Вдруг в криминальных кругах что-то просочилось? – Гуров достал свой сотовый.

Набрав номер Константина Бородкина, своего бессменного информатора, он коротко известил:

– Через час встречаемся.

Обменявшись со Стасом рукопожатием, Лев направился к станции метро. Спускаясь вниз на эскалаторе, стоя на платформе в людской толчее, он размышлял о возможных перипетиях предстоящей работы. Вернее, старался заставить себя думать о ней, но мысли вертелись вокруг Марии. Через полторы недели труппа должна была вернуться из Индии… Не так давно Мария рассказывала по телефону, что им, в порядке культурной программы пребывания, уже показали Ганг – священную реку индусов – и покатали на слонах.

Всего через каких-то десять дней она обязательно приедет! А потом до середины осени их труппа будет работать сразу над двумя новыми постановками.

– Вот тогда, Лева, я постоянно буду дома. Как бы еще не сказал потом, что надоела до чертиков зеленых! – Смеясь, Мария потрепала кончик его уха.

Лев невольно улыбнулся своим мыслям.

Когда ж это такое было, чтобы она ему надоела?! На душе вдруг сразу стало легче, и Гуров начал пробираться к дверям вагона – приближалась его остановка.

Невдалеке от станции метро, в подвале старинного дома размещалась небольшая пивнушка под названием «Костюхин погребок». После того как Бородкин едва не «спалился», когда во время их беседы в пивной «Тараканище» туда заявился один из приятелей Амбара, Гуров решил в очередной раз поменять «явку».