Зови меня Волком

В день свадьбы я подарил ей своё имя, и она за это подарила мне сына. Надеюсь, Духи благословят нас ещё сыновьями, – князь обратился к жене. – Прими же младенца нашего Градсана, которого нарекли сами Духи!

Брониимира смущённо улыбнулась, принимая княжича, нежно поцеловала его в лоб и отдала нянькам. Едва княгиня села за стол, грянула музыка, и артисты снова пустились в пляс. Огненные кольца и головешки взметнулись в ночное небо. Молодчики вынесли соломенных Огнушку и Водяного, распевая сватовницы.

Волк отошёл от костров.

Он уже порядком подустал плясать и прыгать через голову. Волосы его растрепались и выбившиеся из хвоста пряди лезли под маску, щекоча нос и глаза.

Народ пел и танцевал, прославляя духов, Брониимира, княгиню и младенца. Они славили Награй и Грату, забыв, что десять лет томувойной ходили друг на друга, они бы славили и лешего, если бы кто подсказал.

Толстый мужик, набравшись по самые брови, подхватил девку и решил сигануть с ней через костёр, но, вместо красивого прыжка, запутался в своих же сапогах и рухнул в пылающие угли.

Бабы завизжали, а мужики кинулись их доставать. Брониимир подался вперёд, впервые за вечер его усы растянулись от улыбки. Три колдуна вскочили с мест, но князь рукой указал охране, чтоб не позволяли вмешиваться.

Всё занялось неожиданно. Едва горе-жениха и девку вытащили из костра, разом вспыхнули три стола в низине.

Князь встревоженно поднялся:

– Воевода! – позвал он, но тут доска под ним проломилась, и он рухнул на мостки.

Костры занимались с быстротой ветра. Видно, Птах не пожалел смолы да соломы. Люди кинулись врассыпную. Бабьи вопли смешивались с детским плачем. Слуги тут же схватили княгиню и повели к ступенькам. С громким треском огонь пожирал дерево. Мостки стали складываться. Столы рухнули вниз. Падали опорные столбы. Князь провалился на землю, охранники бросились доставать, пока его не завалило горящими досками.

Волк за ногу стащил на землю няньку, что приставлена к княжичу, вскочил на перекошенную лестницу и выхватил из опрокинутой люльки младенца.

Только бы никто из колдунов не приметил. Спрыгнул вниз, и встал лицом к лицу с нянькой. В огненном свете блеснуло острое лезвие. Она замахнулась высоко, целя в шею. Волк присел, выхватывая поясной нож, и резанул её под коленом. Нянька повалилась на землю. Волк поставил ногу ей на запястье, и быстро, как на охоте, пересёк горло. Тёплая кровь брызнула из раны, заливая примятую траву, одежду и руки Волка.