Зови меня Волком

Объезжать княжество Брониимир с юности любил. Едва отец его покидал Награй. Он брал отряд своих соколов, и они объезжали будущие владения, нагло врывались в дома, забирая на нужды князя запасы, скотину, не брезгали даже девками.

– Ну, что молчишь? – не унимался мужик, – меня Любомиром звать. А тебя?

– Волком зови.

– Ого! Прям так батя и назвал?

– Да, – коротко ответил Влаксан.

Скрипнула дверь и за спиной раздался противный голос Косого:

– Хозяин, дай напиться сирому.

Волк оглянулся: настолько ущербным он видел приятеля впервые.

Косой глупо скалился во весь щербатый рот, и медленно шагал, припадая сразу на обе ноги, плечи его укрывали грязные лохмотья, а руки опирались на суковатую кривую клюку.

– Иди отседова! Нечего тут попрошайничать! – гаркнул корчмарь.

– Э-эх! Чтоб духи на твои молитвы так же отвечали, – пожелал Косой и вышел.

– Иди-иди! – крикнул ему в спину корчмарь, – Тоже принесла недобрая.

– Эк его жизнь-то не пощадила! – засмеялся Любомир.

– Не позавидуешь! – согласился Волк.

– Сейчас, ближе к празднику, таких немало прибьётся к Грате, – хохотнул Любомир.

– Пора мне. Увидимся ещё, – Волк похлопал по плечу нового приятеля и поспешил на выход.

Косой медленно брёл по улице, распевая молитвы духам и прославляя людскую щедрость.

Влаксан прошёл мимо, бросив ему медяк.

У ворот всё так же скучала стража. Вдоль берега Гратки, стоя по колено в воде и распевая девичьи песни, стирали бабы. Ближе к Стрелецкой слободе Волк дал большой крюк, через мельницу и пошёл огородами, в обход улицы.

Ровные гряды зеленились ухоженными всходами, изредка встречались бабы и ребятня, дёргающая сор. Миновав слободу, он свернул в знакомый огород. Леруська увлечённо полола репу, и даже не подняла на него глаз.

– Дома есть кто? – спросил Волк, проходя.

– Только Кущик, Инг ушёл в Лужки дрова колоть.

Волк усмехнулся и пошёл в дом. Дрова колоть в Лужках. Стоило переться в Грату, чтоб по деревням бегать.

Бык сидел за столом и натирал ножи.

Он напевал себе под нос «Лихую», глуповато улыбаясь. Бык смотрелся наивным простаком. Его добродушное лицо и открытая улыбка обманули немало людей и часто спасали его шкуру.

– Ты? – спросил он, – что-то узнал?

– Нет. Косой позвал.

– Значит, и он придёт, – перебирая ножи, произнёс Бык. – А Птах что?

– Не знаю, – протянул Влаксан, разваливаясь на скамье.

– Ты, как дед, видят Духи! Лишь бы полежать! Спина не держит, ноги не стоят? – проворчал Бык.