На перекрестках судеб

А на сегодня солнце и плюс двадцать семь – какая уж тут банька? Грех взаперти сидеть!

– Во-во, разнообразие приветствуется! Не сутками же в баньке полки протирать… Я – за речную прогулку. Иван рыбалку обещал. Знатную. С форелью и сазанчиками.

– А акулу он тебе не обещал? Говорят, из акул обалденная уха получается, – подмигнул приятелю Ерофей Игоревич, усаживаясь за стол.

– Акулу? Так ведь они только в море водятся… – не понял юмора Сапун.

– Да какая разница? С Гулькиными способностями? Стоит ему захотеть, в Валюшке не то что акулы, киты водиться будут! Правда, Ванятка?

Зашедший на террасу со стороны сада Иван Иванович Гулькин широко улыбнулся, сладко потянулся и принялся энергично размахивать руками.

– Производственная гимнастика, – хихикнул Жук, – не рано ли?

– Утренняя, дурень! В самый раз! Я – за здоровый образ жизни…

– Разве что по утрам. С вечера ты о здоровье напрочь забываешь. А о ночи я лучше умолчу.

– Ты мне на двух телок намекаешь, что ли? Подумаешь! Да мне с моей утренней гимнастикой и три нипочем! Гулять так гулять! В кои-то веки свободный вечер нарисовался…

– А жена не заругает?

– Если ты не проболтаешься… а хотя – на здоровье! Видал я ее в гробу в подходящих ситуации тапочках! Самой под сорок, а жиром заплыла от пяток до макушки.

Где зад, где перед – не разберешь. Только и знает, что жрет. Хоть ты киллера нанимай! Достала! И вроде с бабой живу, а в сплошном воздержании! А ты говоришь: две телки… Да мне хоть пять дай, я с голодухи…

Гулькин частил и пытался уловить реакцию по лицам.

Поверят или нет? Боялся, что правда выплывет на поверхность, и все эти пересмешники, не имеющие за душой ничего святого, поймут, что имеется у несгибаемого Ивана слабинка. Да, он обожал свою красавицу жену и готов носить ее на руках до скончания только что начавшегося века. И сдувать пылинки. И молить Бога… если бы она позволила. Если бы!

Увы, Карина не особо жаловала супруга. Презирала. Тайно ненавидела. И при любом подходящем случае пыталась уйти из его жизни.

Но Гулькин попытки предупреждал, удерживая любимую всеми силами и возможностями. Ревновал. Задаривал подарками. Стелился. И до ужаса боялся выдать себя горе-приятелям.

А посему на всех мальчишниках имитировал ярко выраженную сексуальную озабоченность – с одной стороны и пренебрежение к супруге – с другой. Пока удачно. Хотя и сил отнимало – будь здоров! Но что не сделаешь ради имиджа? Одной рыбалкой и спасался. Тут уж никакой конкуренции.