Отложенное самоубийство

Ад и Израиль! Преисподняя разверзается и без остатка поглощает мое намерение написать шедевр!

Четверг пролетел стремительно и невзрачно. Ну, бесполезно просидел я у компьютера битый час, не выдавив из себя ни строчки. Ну, ожившая фрау Краус принесла конвертик с деньгами – благодарность за нашу о ней заботу (как Марина ни отнекивалась, пришлось взять). Ну, прогулялся я с трудом вечером вокруг дома – посмотрел, как мерцают звезды в темном небе. Ну, колокола молотили каждые пятнадцать минут, как ненормальные. И все.

Никаких кошмарных призраков, никаких непонятных черных «Мерседесов». Рольставни поднять! Рольставни опустить! Четверг остался за спиной, во вчерашнем прошлом.

Потом наступает завтра. Пятница, утро. Пока Лукас ловит знания в школе, а Саша применяет знания на работе, мы с Мариной едем за продуктами в «Кауфланд». Нужно закупиться для гриль-парти у Феди, на дальнюю дорогу самой Марине с детьми и подарками казахстанским родственникам, конечно.

Пятница, как день, оказывается куда интереснее четверга.

Пока я выбираюсь из «Форда» на просторной стоянке перед «Кауфландом», знакомый черный «Мерседес» осторожно заезжает следом и причаливает в самом дальнем углу. Из него никто не выходит. Вот удод!

Разозлившись на удода, я ковыляю в сторону надоевшего авто, не обращая внимания на удивление Марины. Напрасно. Как только я делаю несколько неуверенных шагов в ту сторону, «Мерседес» плавно трогается и скользит к выезду со стоянки. Стекла тонированные, расстояние метров пятьдесят. Кто сидит в машине, не видно.

Но наклейка про мечту о Баварской республике точно есть.

Проводив глазами нашего преследователя, я возвращаюсь к жене.

– Куда это ты отправился? – раздражается любимая супруга.

– Показалось, что знакомого увидел, – уклончиво бормочу я.

Придумано плохо. Знакомых у меня в Нашем Городке почти нет. А кто есть, того Марина знает, но недостаточно времени и желания сочинять достоверную ложь. Ладно, забыли.

В торговом центре малолюдно. В кондиционированной прохладе огромного зала редкие покупатели катают перед собой проволочные тележки.

Ищут, что подешевле. Стеллажи, стеллажи… Молочный отдел, мясной, кондитерка, заморозка, минеральная вода, алкоголь… Тридцать пять тысяч стеллажей! Полки, заполненные чуть более чем полностью красотой человеческих и природных творений. Яркие баночки, бутылочки, коробочки, пакеты… Овощи, фрукты. Экзотические фрукты – ароматный намек на цветастые тропики. На торцах полок ценники – сеятели сомнений.