Франческа

– Все по-разному понимают счастье.

– А ты?

– Не знаю, – ответила Чарли. – Когда под счастьем понимают то самое головокружительное опьяняющее чувство, то мне кажется, что в таком состоянии человек не может пробыть долго. Для меня счастье – это когда я могу избавиться от тревоги. Думаю, я умею ценить это чувство больше, чем кто бы то ни было. Жить без страха – это для меня и есть счастье.

– Как ужасно звучит!

– А что в этом ужасного?

– Ну, что счастье – это просто когда нет страха. Ты рассуждаешь как довольно несчастный человек.

«А ты рассуждаешь как человек, никогда не испытывавший настоящего страха», – подумала Чарли.

Они заказали бутылку того вина, которое им поначалу принесли в бокалах. Зазвонил телефон Андерса. Наверняка Мария. Он отключил звук.

– Не то, чтобы она не знала, что я пошел поужинать, – произнес он. – Просто мне надоело врать, что я не с тобой. Пошлю эсэмэску – спрошу, все ли в порядке с Сэмом.

«Поступай как знаешь», – подумала Чарли.

– Не смотри вправо, – сказал Андерс, – но в баре сидит парень, который не сводит с тебя глаз.

Чарли немедленно повернулась вправо, и парень за барной стойкой встретился с ней глазами. Она тут же узнала его. Юхан Ру.

«Нет, – подумала она. – Только не сейчас».

Провалы во времени

– Ты когда-нибудь видел мертвого человека? – спрашиваю я Поля, когда он рассказывает, что его папа держит бюро ритуальных услуг. Мы знакомы лишь пару недель, но уже с первого дня я поняла, что он не такой, как все.

– Само собой, – отвечает Поль.

– Очень увлекательная работа, – замечаю я.

– Большинство людей считают, что это отвратительно. Люди живут так, словно смерти нет. Не хотят о ней думать.

– А я каждый день думаю о смерти, – говорю я. – Кажется, только этим и занимаюсь с тех пор, как научилась абстрактно мыслить.

– Но ты-то не такая, как большинство людей, – отвечает Поль и улыбается.

Я прошу его рассказать подробнее, что он делает на работе.

Поль кивает. Он приводит их в порядок перед тем, как их положат в гроб, – причесывает волосы, надевает одежду, которую выбрали родственники, и аккуратно складывает руки на груди.

– А меня ты мог бы привести в порядок? – спрашиваю я.

– Что ты имеешь в виду?

– В смысле – как мертвую.

– Зачем?

– Не знаю. Просто любопытно.

– Конечно, – отвечает Поль, – конечно, я мог бы это сделать, но это было бы странно.