Франческа

На лице у него застыло неприятное выражение горечи – в его присутствии мне становилось как-то не по себе.

– Рододендроны на месте, – сказала мама, указывая на грядку у северного флигеля. – Я же сказала Адаму убрать их.

– А я велел ему их оставить, – сказал папа.

– Зачем?

– Я хотел, чтобы они остались.

Они стали спорить по поводу судьбы рододендронов. Папа считал, что цветы красивые, но мама с ним не соглашалась. Ей не нравится их цвет, и к тому же все завянет через пару недель.

Я громко вздохнула и подумала, что я – к счастью или к несчастью – никогда не стану человеком, которого может так занимать куст.

– Что это? – спросила я, когда папа подъехал к парадной лестнице.

– Львы, – ответила мама. – Разве ты не видишь?

– Меня больше интересовало, что они делают перед лестницей.

– Приветствуют нас.

Мама рассказала, как купила их на аукционе в Швейцарии: что каждый весил больше ста килограммов, что ей пришлось нанять специализированную фирму, чтобы доставить их. Мне показалось, что лев – не особенно приветливое животное, однако мама очень обижалась, когда критиковали ее покупки, поэтому я подошла к одному из львов, засунула руку в его раскрытую пасть и сказала, что материал действительно изысканный и приятный на ощупь.

– Адам! – окликнула мама тень в саду. – Как хорошо, что ты здесь.

Я посмотрела на Адама, которого папа называл «мальчик-садовник», и испытала те же чувства, что и мама. Ибо Адам был из тех, кто умеет разрядить напряженную обстановку. Сесилии он тоже нравился – в этом она призналась однажды вечером, увидев его на купальных мостках в одних плавках.

Однако он не мог ее всерьез заинтересовать. Из-за своей простоты – он недостаточно глубок. Когда она это сказала, я расхохоталась, ибо все парни, которые нравятся Сесилии, имеют одну общую черту: глубины в них как в луже. Адам, по крайней мере, не важничал и умел меня иногда рассмешить. О большинстве парней этого сказать нельзя.

– Привет, Франческа, – произнес Адам и улыбнулся.

– Приветствую тебя, – ответила я и задумалась: насколько он осведомлен о событиях последних недель?

Мама и папа никогда не обсуждали с персоналом личные дела, однако он не мог не догадаться, что что-то случилось, раз мы приехали в разгар семестра, к тому же у меня остался пластырь на тыльной стороне ладони – там, где мне ставили капельницу.

– Я разжег камин, – Адам кивнул в сторону дома.

– Ты использовал все дрова? – спросил папа.

Адам покачал головой.