Франческа

Кристина стояла возле мойки и произносила монолог на одну из своих любимых тем: что женщины должны перестать говорить друг о друге плохо и вместо этого поддерживать друг друга. Хенрик сидел за столом и кивал в знак согласия.

– А вот и ты! – воскликнула Кристина, увидев Чарли. – Чалле уже…

– Знаю, – сказала Чарли. – Знаю.

Ощущая спиной взгляд Хенрика, она подошла, чтобы налить себе кофе из кофеварки.

– Я с тобой совершенно согласен, – сказал Хенрик Кристине. – К женщинам беспощаднее всего сами женщины. А что? – спросил он, когда Чарли рассмеялась.

– Просто не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – сказала Чарли. Она взяла чашку и уселась за стол. – Есть ли научные исследования, доказывающие это?

– Доказывающие что? – переспросила Кристина.

– Что женщины хуже всего поступают с женщинами.

– Но ведь это все знают, – ответила Кристина, многозначительно воздев глаза к небу.

Чарли хотела сказать, что это не работает в качестве аргумента, однако поняла, что это напрасная трата времени.

Кристина совершенно невосприимчива к таким вещам, как факты и статистика. Ей вполне хватало собственной нерушимой убежденности.

– Предположим, что вы правы, – заговорила Чарли, – но если женщины действительно больше говорят плохого о других женщинах, чем мужчины, то это, вероятно, объясняется устройством всего общества.

– Не понимаю, что тебя так возмущает, – подал голос Хенрик. – Мы не единственные, кто считает, что с женщинами поступают беспощаднее всего сами женщины.

– Это неудачная стратегия защиты – возразила Чарли, – прикрываться тем, что многие другие тоже ошибаются.

Ее по-прежнему интересовал вопрос, куда делся тот человек, которого, как ей казалось, она знала. Она пришла все к тому же неутешительному выводу: его никогда и не существовало.

Глупость Кристины раздражала ее несколько меньше. Кристина не участвовала в оперативной работе и не знала, на что способны мужчины. Она не занята расследованием дела, где двух молодых женщин выбросили в лесу, словно мусор.

Ей не приходилось допрашивать глубоко травмированных жертв изнасилования или заниматься детьми, чьи отцы убили их матерей у них на глазах. Она просто человек, лишенный аналитических способностей, – такой человек остается слепым даже перед лицом очевидного.

– Надеюсь, мы единодушны в одном, – сказала Чарли, – что побои, изнасилование и убийство хуже, чем говорить о ком-то плохо.

Кристина сказала, что в этом они точно единодушны.

– Прекрасно, – ответила Чарли.