Франческа

]

Прищурившись, Чарли увидела, как она сама на картине повернулась и посмотрела на гостей, отплясывавших среди вишневых деревьев, Бетти в красном платье, за которой бегает мужчина – но не Маттиас.

It’s my party, and I’ll cry if I want to

cry if I want to, cry if I want to[4 - Это моя вечеринка, и я буду плакать, если захочу, если захочу, если захочу (англ.).]

Бетти отламывает с дерева ветку с полуувядшими бело-коричневыми цветами и вставляет себе в волосы.

You would cry too if it happened to you[5 - Ты бы тоже заплакала, если бы это случилось с тобой (англ.

– Узнала, кто это? – спросила Сюзанна.

Чарли кивнула. Она подошла ближе.

– На мне что – мамина ночная рубашка?

– Да, та самая, которую ты без конца брала напрокат у Бетти.

– Прямо как фотография, – пробормотала Чарли. – Не пойму, как у тебя это получается.

– Я просто нарисовала так, как мне запомнилось, – ответила Сюзанна, словно бы сама не понимала, что большинство людей не способны создать ничего подобного, как бы точно они не помнили событие во всех подробностях.

Чарли попыталась вспомнить, как они сидели в ночных рубашках на каменной стене – но воспоминания не приходили.

– Не похоже на ночь, – проговорила она. – Ведь светло?

– Ночь праздника середины лета, – ответила Сюзанна. – На рассвете. Это видно по тому, что уже выпала роса.

Она показала на картину. Подойдя еще ближе, Чарли разглядела крошечные капельки на траве.

– В ту ночь пропал Маттиас.

Чарли не сводила глаз с картины. Ночь середины лета, последняя вечеринка в Люккебу.

– Мама и Маттиас начали ругаться, когда все разошлись, – проговорила она.

– Мне кажется, они поругались еще до того, как мы ушли, – возразила Сюзанна. – Ох эти пьяные ссоры! Нет ничего хуже, чем быть ребенком таких родителей, которые орут и бьют друг друга, угрожая разводом, самоубийством и еще бог знает чем. А потом, на следующий день, все как обычно.

– Но для Бетти и Маттиаса их совместная жизнь на этом закончилась, – вставила Чарли.

– Знаю. Наверное, ужасный удар для Бетти. Для вас обеих.

Чарли коснулась кончиками пальцев девочки на картине. Той девочки, которая была она сама.

– После этого мама так и не пришла в себя.

– Да и до того, как это случилось, она была не самым здоровым человеком, – пробормотала Сюзанна. – Понимаю, что это слабое утешение, но…

«И все же утешение, – пронеслось в голове у Чарли.