Лютевилль в красном тумане

На самом деле старушек Гробер не волновала ни игра Байлли, ни странные предметы или изобретения, ни занятный песчаный лабиринт, приводящий в восторг многих, даже их самих. Мило прохаживаясь под руку, седовласые женщины в одинаковых лавандовых платьях с кружевными воротниками осматривали гостей, присматривая новую жертву… Да, именно новую жертву… Они очень тихо перебивали друг друга и, отчаянно споря, внимательно изучали присутствующих. Встречая знакомые лица, они добродушно улыбались им, учтиво замолкая, чтобы подумать о своём, а потом принимались громко и демонстративно расхваливать пересыпающиеся песчинки часов и создавшего их автора, который, без сомнения, обладал безупречным вкусом.

Их подкрашенные румяные щёчки и звонкий задиристый смех умиляли многих вокруг, даже очень сдержанную виолончелистку Лавинию, которая, проходя мимо, украдкой любовалась и Джорджем.

Прошло примерно несколько часов, прежде чем Блуме и Фруме перестали наконец тихо спорить и, одновременно бросив взгляд на одного и того же человека, испытали лютое отвращение и волнительное облегчение, потому что обе почувствовали: решение принято единогласно – и восхищённо улыбнулись.

Это случилось уже после выставки, когда они по дороге домой оказались у знакомой вывески «Рубус», чтобы купить коробочку любимого печенья с изюмом и карамельной начинкой…

Теперь, сидя в уютном доме, они могли обменяться мыслями и фантазиями по этому поводу, продумывая детали предстоящего «дела» без случайных свидетелей.

***

После тяжёлого дня уставший Лютевилль ожидал наступления ночи, окружив себя долгожданными сумерками, которые, будто остатки старого чая, случайно пролились на город. Большинство жителей уже спрятались во снах после продолжительного живописного заката, подгоняемого лёгким ветром. Кошки, собаки и другие звери приняли удобные позы на своих привычных местах – в лесу, на полях или на холмистых возвышенностях, в будках или на коврике у постели хозяев. Засыпали и птицы, выбрав для сна любимые ветки, чердаки и провода, засыпали одна за другой, спрятав голову под крыло и взъерошив перья.

Воцарилась жуткая тишина… Три последних горящих фонаря погасли, погрузив город во тьму. Прошло ещё некоторое время, и две очаровательные старушки с серебристыми волосами, собранными в два забавных пучка на затылке, осторожно выползли из сказочного дома в кромешную темноту, твёрдо придерживая длинные нити, похожие на поводки.