Новые туфли хочется всегда. Побег третий, псевдозаграничный. «Уйти, чтобы…»

Думаешь, я сомневаюсь в благости твоих намерений?

Через несколько минут мы оказались в любимом пабе. Сели за привычный столик. Налили. Выпили. Наташка закурила и начала отходить. Гнев на милость, так сказать.

– Почему у тебя нет визиток? Ты понимаешь, что это неприлично? – Наташка затягивалась так, будто ей не давали курить несколько дней.

– А на фига козе баян? Ей и так весело, – с удовольствием закусывала и пыталась перевести разговор на кулинарную тему: – Салат вкусный, ага?

– Я с тобой серьезно разговариваю.

Осознала: пока она не выскажется полностью, все мои усилия сменить тему будут тщетными. Чтобы тему закрыть, придется ее исчерпать. Пришлось отвлечься мыслями от салата:

– Я тоже. Так прикольно, когда нет этих бумажек.

– То есть тебе дают карточку, ты берешь и ничего не даешь взамен – это прикольно, да?

– Почему ничего? Я улыбаюсь.

– Тебе визитки получать нужно, а другим нет?

– Почему ты думаешь, что они мне нужны? Я старым дедовским способом – пишу в записную книжку, а бумажку выбрасываю, – жестом я показала, как именно её выбрасываю.

Наташка закурила очередную сигарету.

– С ума с тобой сойду. Ты и визитку Марка выбросила?

– Конечно. То есть нет. Не посмела. Я ж со всем уважением к нему, – в воздухе я нарисовала вилкой вензель, – просто оставила ее вместе с бокалом на столике. Очень аккуратно положила его визиточку, даже не заляпала и не помяла.

– Это невыносимо… Какой салат вкуснее?

– Вот этот, с мясом.

– Ну, а если тебе захочется ему позвонить?

– Позвоню тебе, Нюсенька. И успокоюсь.

Мы начали хохотать. Впервые в этот странный вечер. Хохотать от души и до слез. Играла приятная музыка. В нее очень удачно вплеталась джазовая тема. Я даже начала пританцовывать.

– Может, уже закончишь танцевать и ответишь на звонок? – Наташка опять превратилась в наставницу.

– Это мой телефон?

– Всё ясно, девушке больше не наливать. Кто звонит?

– Не знаю. Телефон показывает какой-то номер вместо имени.

Сделала нижнюю челюсть тяжелой, просто каменной и сказала:

– Алё.

Рецепт фирменного голоса для «чужих»: немного металла, причем не алюминия. Что-то посерьезней, пожестче. Немного усталости от жизни. Немного того, что вызывает мурашки, и только смелый продолжит разговор, услышав такое «алё».

Наташка замерла, выпрямила спину и сложила руки, как в школе за партой.

– Добрый вечер. Надеюсь, не помешал.