Откройте, я ваша смерть

 – Герасимов?

– Он самый, – недовольно проворчал один из пожилых мужчин. – Известный у нас смутьян и пьяница. Как напьется, то или жену гоняет, или соседей донимает. Уже сколько раз в полицию его сдавали и воспитывали. А он хоть каплю в рот вольет, так совсем разума лишается. И нынче вон за участковым послали, а он куда-то запропастился.

– И как она с ним живет? – снимая пиджак и засучивая рукава рубашки, заметил Стас. – Бросила бы этого пьяницу.

– Ну а куда ей с двумя детьми? – всхлипнула женщина, стоявшая неподалеку.

 – Дом-то его, он ее сюда привел, она же не местная. Некуда ей идти.

– Он когда трезвый-то – золото, – вздохнула вторая женщина. – И девчонки от него без ума. Он их только что на своем загривке не катает и балует сладостями. А как выпьет, будто подменили человека. Дурак дураком. Приревновал Валентину, что ему в голову взбрело, что приснилось, кто ж теперь угадает.

– Ладно, понял я вас, граждане! – кивнул Крячко и протянул пиджак одному из мужчин: – Подержи-ка, папаша.

После чего одним махом перепрыгнул через невысокий забор и пошел к хозяину дома, отряхивая на ходу ладони.

– Эй, Гера! – громко крикнул он на весь двор. – Ты чего раздухарился?

– Стой, не подходи! – заорал мужик, размахивая перед собой вилами, как секирой.

– Нужен ты мне подходить к тебе! – так же громко отозвался Стас и остановился, уперев руки в бока. – Сам подходи! Ты меня звал, вот сам и иди ко мне.

– Ты кто? – Интонации у пьяного стали чуть ниже.

Герасимов явно озадачился появлением этого странного человека.

Он не мог вспомнить, знает его или нет. Но ведет себя незнакомец так, будто они знакомы. Крячко старательно отвлекал на себя буяна, стараясь, чтобы тот забыл о жене и детях. Ему ведь ничего не стоит сейчас развернуться и нанести удар ржавыми вилами. Тогда много горя будет в семье.

И тут в голове алкоголика вдруг все сдвинулось снова в одном направлении. Ревность, появление какого-то мужчины! Все это связалось в пропитанном алкоголем мозгу воедино и родило бурю, бешеный всплеск эмоций, неуправляемую агрессию.

Герасимов вдруг закрутился на месте, бросая взгляды то на жену, то на неожиданного гостя, заревел как бык, и было непонятно, на кого он бросится первым. Опасаясь, что обезумевший ревнивец кинется на жену и детей, Стас активно начал привлекать его внимание к себе.

– Ты мне денег должен, забыл, падла? Кинуть решил кореша?

Стас нес подобную ахинею и приближался к Герасимову, стараясь не стоять на месте.