Откройте, я ваша смерть

 – Видимо, опера не успели ее допросить по какой-то причине, хотя живет она в Москве. А вот соседей опросить успели. Ага… ходили к старику люди. Незнакомые.

– Объяснения от соседей?

– Нет. Только рапорт оперативника, в котором он докладывает, что опрашивал соседей и что ему удалось установить. Оболтус! Это не работа, а попытка свести все к «отказному». А вот запрос о родственниках сделан. Ну, хоть что-то толковое сумели сделать. А это у нас… Результаты вскрытия. Так… Ну, как и говорил Петр, ничего криминального медики не нашли.

– Тогда давай по обычной схеме, – допивая кофе, заявил Крячко. – Выводы нам делать не на чем, для любой версии не хватает исходного материала. Ни для дедуктивной методики, ни для индуктивной.

– Хорошо, давай разберемся с показаниями. Ты езжай к соседям покойного пенсионера, пообщайся с народом, при твоей общительности и твоем обаянии тебе там работы на пару часов. А я попробую разыскать эту Светлову. – Гуров потянулся к телефону. – Кто у нее заявление принимал, почему без подробностей все записано? Отмахнуться хотели, что ли?

Она была красива даже сейчас, в свои 54 года.

И она знала это. Женщина была одета в облегающую юбку, стильную блузку. И ее шаг в туфлях на высоком каблуке сразу наводил на мысль о подиуме. Возраст немного выдавала кожа на шее и руках, но как она держалась! Гуров не без удовольствия оглядел вошедшую в кафе женщину с ног до головы и сразу представил, как она выглядела в двадцать или в тридцать лет, когда работала секретаршей у Колотова. Тут же возник вопрос, а не были ли они любовниками со своим шефом. Вопрос ни в коем случае не пошлый или неуместный. Для сыщика в данной ситуации он имел важное значение.

– Здравствуйте! – Гуров поднялся и отодвинул для женщины кресло у столика. – Это я вам звонил. Меня зовут Лев Иванович.

– Я помню, – одарила полковника очаровательной улыбкой Светлова. – У меня профессиональная память секретарши. Вы знаете, что самое главное в работе секретарей? Наверное, думаете, что подавать шефу кофе?

– О кофе я подумал в последнюю очередь, – с уважением склонив голову, ответил Лев.

– Правильно. Секретарь должна все знать и все помнить. Она – хранилище информации для своего шефа, причем активное хранилище. Секретарь всегда напомнит и шефу, и его сотрудникам обо всем, что должно иметь место, произойти или не произойти.

«Беда, – подумал Гуров, – если она патологический философ, то я погиб: рисуясь передо мной, заболтает.