Счастье есть, оно просто сейчас…

Она стала похожа то ли на воробья, то ли на ёжика из-за коротких волос, торчащих в разные стороны. Но ей было решительно всё равно как она выглядит, что о ней думает её сосед, так как не собиралась его очаровывать.

– На сегодня хватит – скомандовал сосед – Надеюсь, завтра продолжим?

Он вопросительно посмотрел на уставшую Веру Ивановну.

– Что? Может ещё наступить завтра? – съязвила Вера, пошатываясь и подрагивая от усталости, выходя из воды. Он взял её за руку и помог подняться, после того как она шлёпнулась в море, сбитая с ног волной.

– И прошу меня простить за невольную грубость.

– Ах, оставьте церемонии и добейте меня прямо здесь на берегу – простонала она, падая на полотенце. От усталости всё тело ныло. Но мысль, что у неё уже что-то получается, радовала её.

– А что касается грубости, я понимаю, что в данном случае она может и была необходимой. Но, если бы вы позволили такое на суше… Без разрешения хватать меня своими ручищами…

– Ага – промычал сосед и сел спиной к ней прямо на песок и закрыл глаза.

Вера лежала на полотенце и сквозь полуприкрытые ресницы рассматривала его. «Какое у него натренированное тело, прямо полубог!». Она скосила глаза в сторону и заметила, что не она одна рассматривает своего соседа, а ещё дамочки разных возрастов, которые загорали рядом. Словно почувствовав её взгляд, он резко повернулся к ней и сказал:

– Хватит меня рассматривать!

Вере вдруг захотелось его смутить, не одной же ей постоянно по его вине смущаться:

– Я выступаю сейчас в роли вашего телохранителя, вернее, телохранительницы.

Если бы не я, с вами бы перезнакомилась сейчас половина отдыхающих женщин в радиусе полукилометра – произнесла она нравоучительным тоном.

– Почему полукилометра? – озадачено спросил он.

– На этом расстоянии вы хорошо просматриваетесь – захохотала она, а он посмотрел вокруг и действительно смутился, но и разозлился:

– Почему только половина?!

Она с улыбкой ответила:

– Ах, какой же вы недогадливый! Вами только не заинтересуются те, которым уже под семьдесят, а на этом пляже их как раз половина.

– Что же вы? Вы мною почему не интересуетесь? Вам под семьдесят?

Она решила промолчать не потому, что нечего было сказать. Этот разговор мог привести почти, что к признанию, что он ей уже давно нравиться, с той самой первой встречи на террасе.

Он продолжал испытующе смотреть на неё.