Счастье есть, оно просто сейчас…

»

– Здорово! – сделала вывод Вера – Отдых мне определенно нравится!

Она томно подтянулась, чуть не облившись кипятком и вдруг услышала позади себя:

– Чайком не угостите?

Казалось бы, простой вопрос, который предполагает простой ответ. Вроде: «Конечно!» или «Угощайтесь, пожалуйста!» Но этот вопрос был задан мужским голосом, а у нашей Веры Ивановны сложилось особое отношение к противоположному полу за последние месяцы. Двадцать пять лет назад она повстречала своего будущего мужа, конечно же полюбила, они поженились, родились дети.

Но в один прекрасный момент, вернее не прекрасный, а после очередной перепалки с мужем вдруг у Веры спала пелена с глаз и она поняла, что совсем не хочет жить так, как ей предлагает и навязывает жить её законный супруг, который был другой национальности, другого вероисповедания. На протяжении всех лет их совместной жизни Вера сопротивлялась искусственно созданному им самим восточному менталитету, а под конец её это стало откровенно бесить. Она всегда носила те вещи, которые ей нравились, не оглядываясь, нравятся ли они её мужу. После очередного скандала, когда ей пришлось опять выслушать какая она плохая, что её муж пошёл наперекор всем родным, чтоб жениться на русской, а она это не ценит и, что она испортила ему всю жизнь и что она такая сякая, Вере стала чётко и понятно, что пора кончать с этой тягомотиной, то бишь с замужеством. Они с мужем не разговаривали восемь месяцев. Он жил всё это время в своём домишке за городом. Ну а Вера полностью изменила свой облик – опять стала носить любимые джинсы, украшения, сделала короткую стрижку. Этому способствовала старые фотографии, которые выпали из маминого альбома и попались ей на глаза. Снимки были сделаны в Москве, где Вера прожила пять лет. На них она была смеющийся, весёлой, задорной, уверенной в себе. Вьющиеся волосы ниже плеч, свободная рубашка, джинсы, кроссовки, толпа друзей – парней и девушек, с которыми они вместе ходили в консерваторию на концерты, ездили по выходным в Коломенское, Кусково, посещали музеи. Было ощущение полного счастья, несмотря на тоску по дому. Эти старые фотографии стали своеобразным толчком: «ку-ку, девочка, тебя устраивает твоя теперешняя жизнь, может пора возвращаться к себе самой, какой ты была всегда – независимой?» Мужа всегда раздражало, если она сама двигала, не дожидаясь его, мебель, забивала гвозди. Но что поделать, Вера выросла без мужской помощи, в её семье всё делали самостоятельно с сестрой и мамой.