Оборотень, сними погоны!

 – Это как раз проще простого. В поход на женщину ты обычно берешь шампанское и конфеты. Ничего не поделаешь, старая закалка, еще с советских времен. И все это ты кладешь опять же в портфель, коего я сегодня не заметил.

– Ну ты и жучара, – улыбаясь, протянул Станислав и взял со стола наполненную рюмку. – Ладно, поехали, а то скоро благоверная за тобой приедет и увезет в светлый мир искусства.

После выпитой рюмки Гуров, пережевывая лимонную дольку, согласно кивнул и заявил:

– Хорош коньяк, не обманул тебя Бабаджан.

– Я и не сомневался в этом, так же как ты в том, что я сегодня с тобой буду пить этот коньяк.

– Не обижайся, Стас, – примирительно произнес Гуров. – Если серьезно, я ведь давно знаю, что у тебя, закоренелого холостяка, вечер перед выходными – это проблема. Пойти некуда, одному сидеть тоже неохота. Вот ты и готовишь бутылочку коньяка для друзей.

– Мне есть куда пойти и с кем провести время, – гордо заявил Крячко, снова потянувшись к бутылке.

 – Дамочек одиноких пруд пруди, всегда можно договориться.

– Но, похоже, не сегодня, – прокомментировал Гуров, внимательно наблюдая за тем, как льется в рюмку терпкая жидкость. – Жениться тебе надо бы, барин. Сколько можно бобылем жить?

– А знаешь что, – с видом знатока отмахнулся Крячко. – Каждый раз, когда меня посещает подобная мысль, я иду в гости к какой-нибудь знакомой мне семейной паре и, проведя там вечер, полностью очищаюсь от этого наваждения. Твое здоровье.

Гуров, опрокинув вторую, закусил лимончиком и, пожав плечами, сказал:

– Тогда давай еще по маленькой и хорош, времени у нас немного.

Едва рюмки наполнились, как дверь без стука отворилась.

– Надо же, сколько лет меня здесь нет, а ничего не меняется. Только начальник за дверь, как служивые за рюмку, – заявил гость вместо приветствия.

На пороге кабинета Гурова и Крячко стоял невысокий полный мужчина в сером щегольском плаще, надетом на такого же цвета двубортный костюм, в руке он держал дорогой кожаный портфель, гармонирующий с начищенными до блеска черными ботинками.

Однако ни обилие модной одежды, ни полнота не могли скрыть многолетней военной выправки, а во взгляде живых темных глаз проглядывались жесткость и наблюдательность, позволявшие угадать причастность этого субъекта к правоохранительным органам.

– Ну надо же, какие лица мы иногда наблюдаем в наших скромных кабинетах, – развел руками Крячко.