Любовь по залёту

Пишет что-то на бумажке, протягивает довольному молокососу… Она что, телефон ему дала? И собирается дать кое-что еще?!

Этому сопливому мальчишке точно не под силу растопить ледяную пещерку Снежной королевы, устроить там потоп и адский пожар.

А я могу.

О, я бы устроил ей настоящий армагеддон…

Аня

Демид уже распускает лапки. И бесится от ревности, глядя, как я улыбаюсь юному бармену. Что, съел? Может, я тоже люблю помладше. Посвежее.

Тебе-то, кстати, уже почти тридцать пять.

Стареешь. А все носишься, задрав хвост, строишь из себя одинокого волка. Какой ты волк? Ты просто кобель!

Вот из-за таких, как ты, нам, женщинам, приходится рожать и растить детей в одиночку!

Ага, Демид пьет мохито и жует креветки. Молодец.

Подкрепиться полезной едой не помешает. Морепродукты – прекрасный афродизиак.

Давай, давай, жуй. И не надо скалиться на меня своими белыми зубами!

Отличные зубы, кстати. Настоящие, хотя можно принять за виниры – настолько ровные и идеальные.

Прекрасные гены! Таким, как он, обязательно надо размножаться. Этим мы сегодня и займемся.

А сейчас мне не до него, на другой стороне бассейна появился самый прекрасный мужчина на свете. В него я влюблена безоглядно. Я таю, когда он на меня смотрит. А когда обнимает… я просто уношусь на небеса!

И пусть он принадлежит моей подруге Аленке, а я могу лишь иногда быть рядом….

Мое сердце отдано ему!

– Кто тут у нас проснулся?

Я присела перед сонным недовольным Егоркой, который упорно отбрасывал Аленкину руку и хотел идти сам.

Он так смешно ходит, как маленький медвежонок с толстой, но прекрасной попой!

Мой самый любимый мужчина. Он лучше всех. Я его обожаю! Я готова его съесть!

– Егорка проснулся! – сообщила я ему.

И почувствовала, как мое лицо расплывается в улыбке.

Он посмотрел на меня, как на идиотку. Иногда у этого малыша такой серьезный вид, что мне неловко с ним сюсюкать.

Ему всего годик, но уже сейчас можно сказать: он вырастет в бесподобного мужчину. Трепещите, девчонки!

Он похож на Мирона. И, немного, на Демида – ведь они с Мироном дворюродные братья. Может, поэтому я и выбрала его на роль осеменителя.

Я хочу такого же чудесного малыша!

– Он почти не ел, – вздохнула Аленка.

Чмокнула сына в макушку, попыталась усадить в манеж… куда там! Дальше нам пришлось разговаривать на бегу.