Раздвоение соседки

Как только этот посетитель удалился, вошел другой, немного постарше, в джемпере и галстуке.

Я попятилась к двери. А что еще мне оставалось делать? Мила приветствовала визитера очаровательной улыбкой и явно не собиралась его выпроваживать.

– Ника, принеси, пожалуйста, кофе, – услышала я, когда почти просочилась в приоткрытую дверь. – Мне и Николаю Петровичу.

Эта фраза была произнесена особым тоном Милы: вежливо, но властно и повелительно. Я еще в тот раз решила, что больше не буду носить ей кофе. Это не входит в мои обязанности! Но сейчас снова не смогла отказать.

Я чувствовала себя виноватой за то, что опоздала, да и устраивать разборки при посетителе было неловко.

Так что через пару минут я вернулась с двумя чашками кофе и застыла перед дверью. Как я ее открою? Ногой? К счастью, мимо проходила Ольга, она мне помогла.

– Что, припахала тебя распрекрасная Мила? – с сочувствием произнесла она, когда я снова оказалась в коридоре.

– Ага.

– Не будешь сопротивляться – она тебя вообще заклюет, – сообщила коллега.

Я буду сопротивляться! И я уже знаю, что придаст мне уверенности – мой незабвенный стервозный набор, включающий в себя шпильки, помаду и, в некоторых случаях, очки.

Глава 9. Уснуть на его плече

Четкий план еще не сложился, но я уже начала действовать. Позвонила Гоше со своего старого телефона с новой сим-картой, и у нас случился странный разговор.

– Анфиса! Я сразу тебя узнал, – обрадовался мой непостоянный сосед.

– Я польщена. Наверное, не спишь ночами, думаешь обо мне.

Анфиса должна быть максимально нахальной и самоуверенной. Чтоб прям до отвращения. Чтобы Гоше расхотелось встречаться с ней и ей подобными. И захотелось быть со мной…

– Угадала. Думаю. Представляю…

– Ну-ка, ну-ка. Поподробнее, пожалуйста.

– Давай при встрече. Может, завтра вечером? Или сегодня? Я готов в любую секунду.

– Давай вернемся немного назад. Хочу услышать, что ты представляешь.

Да, хочу! Просто умираю от любопытства.

Но Гоша, похоже, не готов открыться.

Мнется и заикается. Как мило! Я думала, он сейчас беззастенчиво начнет рассказывать всякие непристойности.

– Уверен, тебе бы понравилось воплощение того, что я представляю, – выдал он, наконец.

– Мне становится скучно, – произнесла Анфиса капризным голосом.

Не так-то просто откровенничать, когда на тебя давят. А я и не стремлюсь к тому, чтобы Гоше было комфортно. Мои цели прямо противоположны: я хочу, чтобы Анфиса ему разонравилась.