Снежный поцелуй

Своей очереди ждали описания тура для маленьких принцесс – по замкам Австрии и Венгрии, оздоровительные путешествия в Индию, сталкинг по заброшенным городам и многое другое.

Сеня внимал ее речам с восторгом, перебивал только для того, чтобы уточнить какую-нибудь деталь и вообще был идеальным собеседником. Но все же к моменту, когда в чайнике закончился чай, Марьяна поняла, что ее одолевает зевота, и, если она немедленно не отправится в постель, то может уснуть прямо здесь.

– Все, – сказала она.

– Как – все? – удивился Сеня.

 – Ты же говорила, у тебя миллион идей.

– Так оно и есть. Но сейчас я их тебе рассказать не могу.

– Почему?

– Засыпаю. Только хорошее воспитание удерживает меня от того, чтобы растянуться прямо на этом диванчике и мирно захрапеть.

– Так наплюй на него, – посоветовал молодой человек.

– На кого?

– Да на воспитание. Спи.

– Вот еще. Давай собираться. Свистни официанту, что мы уходим.

Марьяна была твердо намерена оплатить половину счета – не хватало еще грабить бедного студента! Но студент оказался твердым в своих принципах.

– Я не бедствую, – сказал он. – И еще никогда в жизни не позволял платить девушке, которую пригласил в ресторан.

– Так то – девушке, – сонно пробормотала Марьяна. – А я-то не девушка.

– Да ну? – искренне удивился Сеня. – Хочешь сказать, что ты парень?

– Я имела в виду, что я не девушка в этом смысле… Не запутывай меня. Ну ты понял, что я хотела сказать.

– Не могу даже представить. Но уверен, что по поводу твоего пола не ошибся.

На улице всю сонливость Марьяны как рукой сняло. Вечер был замечательный. Снежинки тихо падали на белые тротуары, на крыши домов и скамейки, уже покрытые пушистым одеялом, кружились в ореоле фонарей и ложились на подставленные им ладони. Они шли медленно по тихой, как будто зачарованной улице, молчали и почему-то держались за руки.

– Ну вот, – сказала Марьяна, когда они дошли до ее гостиницы. – Здесь я живу.

– А где твое окно? – спросил Сеня.

– На восьмом этаже.

 – Она задрала голову и стала сосредоточено считать окна. – Наверное вон то, третье от угла. Темное. Или нет. Четвертое. Третье – это детская, там обитает мой племянник.

В этот момент небо над ней качнулось, а земля под ногами потеряла устойчивость. От падения ее удержали крепкие руки, обхватившие талию, но голова все равно продолжала кружиться, потому что это был невероятно нежный, невероятно пылкий и невероятно долгий поцелуй. А, главное, – невероятно неожиданный.