Ромашка с шипами

Ленка трахается с каким-то там Шуриком. Артур по-любому шпилит эту жопастую индюшку. Иначе зачем она к нему пришла?

В проститутстком платье с вырезом до пупка.

Я, видите ли, не в его вкусе… Не очень-то и хотелось! Вообще не хотелось.

Пойду прогуляюсь. Пойду… куда-нибудь. Не знаю, куда. Я просто не могу здесь находиться!

Блин, а ключа-то у меня нет. Я тут заперта, как в тюрьме…

Я переоделась. Достала удобные кеды, отыскала легкую ветровку. Положила в сумку на ремне кошелек и телефон.

И что дальше?

На двери два замка. Один я могу открыть изнутри, а для второго нужен ключ. Который нигде не видно.

Я перерыла всю прихожую. Залезла во все ящики комода, осмотрела вешалку и даже полку для обуви. Ключей здесь нет. Они у Артура.

Значит, пойду и потребую их!

И пофиг, чем он там занимается со своей бройлерной индюшкой.

Я решительным шагом иду к внутренней двери. Не дав себе задуматься ни на секунду, распахиваю ее.

И слышу стоны. И еще какие-то звуки.

А, может, это скрипят суставы старого хрена Артура. И он посыпает песком бройлерную грудь своей индюшки.

Я, как последняя дура, стою и прислушиваюсь к этим звукам. Мне хочется… убить их обоих.

В груди закипает гнев. К глазам подступают злые слезы.

На кого и за что я злюсь? Скорее всего, на себя. За то, что растаяла при виде Артура. Там, в аэропорту. Навоображала себе невесть что…

А он просто похотливый козел!

Который сейчас спаривается с индюшкой.

Я иду к входной двери. Надеюсь, из этой квартиры я смогу выйти наружу. Насколько я помню, Артур бросил свои ключи на полочку в прихожей.

Когда я прохожу мимо двери в спальню, она внезапно распахивается. На пороге появляется Артур.

Абсолютно голый…

* * *

Артур

Ева нашла под раковиной веник и совок. Спросила, где ведро и тряпка. И аккуратно убрала все осколки и останки тирамису. И даже извинилась за беспорядок.

И пусть все ее действия были демонстративными, а извинения – абсолютно неискренними… Все равно, я был поражен до глубины души.

Я предполагал, что она просто убежит и закроется в комнате. Я знаю, что именно так обычно делают обиженные и расстроенные маленькие девочки.

Еще бы мне не знать! У меня две младших сестренки и одна старшая.

Что меня больше всего бесит во всей этой ситуации – я не могу просчитать Еву.

Я аналитик.