Только Лютевилль

Широкие волны её волос были завязаны светло-серой атласной лентой в классический бант. На ней был строгий костюм мужского кроя и рубашка, белый ворот которой нежно обвил тонкий расстёгнутый галстук в тон ленты.

Шумно и неспокойно барабанивший за окном дождь, разливаясь волнами, влетел роем обозлённых капель в металлическую дверь. Кенна вздрогнула. На плече обладательницы рыжих волос сидел, вцепившись в него пушистыми лапками мёртвой хваткой, розовый кленовый мотылёк. Он напоминал миниатюрную плюшевую игрушку с жёлтой головкой и, скорее всего, был привезён из дальних стран.

Но Кукла не обращала внимания на крошечное создание, будто сотни раз видела его или словно он был ей неинтересен.

Блондинка в сверкающем платье еле заметно наклонила голову в знак приветствия и улыбнулась красивой зеленоглазой Беатрис томным взглядом голубых глаз, преисполненным тоски. Можно было догадаться, что женщины знакомы достаточно давно и их связывала некая тайна.

Магазин под названием «Дом парфюмера» с большим подпольным помещением, спрятанный под зелёными крышами длинного строения, был соткан из сказочных чарующих предметов и элементов декора за прозрачной витриной. В вечернее время «магазин опьяняющих запахов», запертых, подобно джиннам, в стеклянных пузырьках и бутылках разных форм и размеров, освещало несколько огненных ламп-драконов и десяток танцующих свечей, расставленных на стойках в бронзовых подсвечниках.

Главный зал украшали несколько картин с натюрмортами и цветами, а прилавок – объёмные букеты из размашистых пурпурных пионов, большая настольная книга с металлической ажурной рамкой на обложке, разные шкатулки и маленький зелёный шкаф с деревянными ящичками. Также по периметру магазина в узких вазах были расставлены крашеные страусиные перья, навсегда впитавшие все запахи мира. А на полке с духами лежали несколько платков и кем-то забытый расписной веер.

Кенна проследовала за Беатрис по роскошному восточному ковру ручной вышивки до ступенек, и та, захватив лёгким движением руки подсвечник, точно шпагу, осветила спуск в тайную святыню.

На ступеньках дремали потерянные засыхающие лепестки. Внезапно поймавшие отблеск свечей, они стали походить на разогретую жидкость для сургучной печати.

Только спустившись вниз, Беатриса обратила внимание на непозволительно откровенный вырез на спине Кенны.