Только Лютевилль

***

…Сидящая на растущем у замка мистера Люта дубе взъерошенная белая ворона заметила сквозь крошечную круглую расщелину высоких ворот чей-то глаз с серо-зелёной радужной оболочкой.

Повращавшись из стороны в сторону и охватив зримую панораму сада, глаз на мгновение высвободил околовечернее пространство, скрытое под защитной невидимой пеленой и вновь появился в отверстии.

Теперь он чётко смотрел вниз по выстроенной траектории – на крошечный бутон белой розы, обсыпанный росой.

Глаз снова пропал, затем послышалось шуршание, и чьи-то грязные детские пальцы, как щупальца, вылезли снизу, из-под ворот, продолжая раскапывать мокрую после дождя землю.

Шевеления стихли, копание в земле прекратилось, и заострённая змеиная проволока, скользнув в тишине, резко зацепила ту самую розу, слегка протащив её по земле, и уползла с ней обратно. За этой картиной наблюдала не только белоснежная ворона, но и девочка Силис, сидевшая в саду, как обычно, с тетрадкой в руках, куда постоянно что-то записывала некончающимися чернилами.

Распахнув ворота, она посмотрела в выпученные глаза растерянного Оскара, который еле устоял на ногах от страха и неожиданности. Густо раскрасневшийся мальчик боязливо протянул ей испачканный цветок и поспешно скрылся. Пока он удалялся быстрым шагом, как луч ускользающего солнца, на секунду в его сердце закралась зыбкая надежда: а что если он перестал быть невидимкой?

И тогда Оскар взъерошил непослушные волосы грязными пальцами и решил вернуться, но… Силис уже скрылась за воротами, с удивлением рассматривая свежий бутон белой прекрасной розы, на который бы даже не взглянула, пока он рос.

Постояв у огромных царственных ворот, скрытых от глаз обычных людей ещё какое-то время, Оскар вернулся к друзьям.

***

Тем временем где-то на окраине Лютевилля стремительный цокот копыт, снизив темп, стал более редким, а затем и вовсе прекратился.

Земля задрожала и закружилась вокруг. Демон встал на дыбы, и атласная шкура чёрного коня, переливающаяся в ослепительных бликах горящего утомлённого солнца, продолжала сиять в движении.

Земля закружилась не только под лошадью мистера Люта, но и под ногами идущих и бегущих в Лютевилле людей, под семенящими лапами понемногу приходящих в себя животных.

Небо, зарумянилось, побагровело. Но это был уже другой оттенок красного.