Только Лютевилль

Там, с первыми лучами солнца сделав глубокий вдох из-за нестерпимого ожидания, они встретили первые волны, которые, словно томившиеся очень долго в таинственном небытие, поднялись с непозволительной силой и обрызгали их солёной прохладной водой.

Оставив несколько раз на их тревожных лицах и одежде блестящие капли – капли очищения – и возвращая всё на круги своя, к истокам, волны успокоились и опустились.

Так же, как и мистер Лют, не добравшись до Фейрвилля, маленький гном в помятом колпачке орехового цвета спешил покинуть Лютевилль, но застрял в Шипящем лесу, будто опьянённый неким снадобьем или ядовитым мхом.

Гном рухнул как подкошенный на сухую ветку и стал бездвижен. Лютевилль не отпустил его.

Ведомый обессиленной куклой Джюель, Кауфер Хавст приближался к ветхому домику старухи в серой шляпе.

Когда Джюель и Кауфер Хавст достигли наконец заветного дома, кукла замерла: она действительно походила на сломанную игрушку. За изгородью показался кончик рыжеватого хвоста того самого кота, который однажды нашёл её в заснеженных сугробах и приволок к старухе в серой шляпе.

Кауфер взял куклу на руки и осторожно пересёк владения. Встретившись взглядом с рыжим котом, который на удивление и вовсе не обратил на того внимания, он постучал в дверь.

А сверкающий дирижабль, разрезая переливающиеся облака, спускался всё ниже и ниже, балансируя между небом и землёй, которую теперь было чётко видно пилотам.

Они медленно развернули большое летящее судно и направились к базе, которая находилась рядом с готической заброшенной психиатрической клиникой, сокращённо именуемой «Дрейли».

Почувствовав приближение мужа, Белинда Скотт отложила рукописи, плавно махнула рукой – шторы медленно наползли на окно. Белинда поспешила распорядиться о приготовлении любимого блюда Грега – жаренной с морковью и зеленью фасоли.

***

Одним движением руки Кенна провела над камином – огонь мгновенно потух.

Девушка подошла к двери. А где-то в другой части Лютевилля писатель мистер Евандер Ли сосредоточенно вглядывался в лист белой бумаги, вставленный в печатную машинку. На листе красовалось лишь слово «никого», напечатанное много раз подряд. Мужчину с узким, слегка раскосым разрезом глаз заклинило, как однажды заклинило пластинку, икающую на граммофоне, что стоял привычно позади него.

Глава 3.