Возвращение блудного папы

Как будто и не переезжала!

Алекс

Значит, нельзя распускать руки. Ладно, не проблема. Хотя нет, проблема, конечно: мне все время хочется потрогать Мышку, а непослушная левая вообще не спрашивает моего разрешения, беззастенчиво трогает все, что оказывается в пределах досягаемости. Но я справлюсь. Я же не псих озабоченный, могу и просто поговорить.

Бли-ин…

Мышка точно хочет моей смерти. На ней длинная узкая юбка с таким разрезом, что ее стройная ножка видна почти до самого основания.

Непослушная левая сразу зачесалась от желания лечь на обнаженную коленку.

Я неловко вскочил, отодвинул стул для своей дамы и сразу плюхнулся обратно, чтобы скрыть явные признаки радости, которые демонстрировал мой друг.

– Ты офигительно выглядишь. Это часть плана?

Мышка высокомерно задрала носик.

– Какого плана?

– Довести меня до кондрашки.

– Ага.

Но вообще она выглядела то ли уставшей, то ли грустной, то ли сердитой.

– О чем печалишься? – спросил я.

– А, – махнула рукой она.

– Расскажи. Я умею слушать.

– Да бабки достали! – воскликнула она.

И рассказала о каких-то злобных соседках, которые сплетничают у нее за спиной, а потом еще и ее маму достают своим фальшивым сочувствием. Вот, мол, бедная твоя дочка, никак у нее жизнь не сложится…

– Тебя это задевает? – удивился.

Лично я бы положил на соседок здоровый болт и вообще не заморачивался.

– Нет, но… Да! Не люблю, когда меня жалеют и осуждают. И вообще…

– Понял. Хочешь, я проведу разъяснительную беседу?

– В смысле?

– Ну, приду в ваш двор, сяду на лавочку и заявлю всем бабкам и теткам, что они злобные старые перечницы, а ты – самая чудесная девочка.

– Так и сделаешь? – рассмеялась Мышка.

– Даже не сомневайся! А если не поможет, приму более жесткие меры.

– Какие?

– Возьму в заложники самую злобную бабку и заставлю ее вязать носки на целую роту.

Мышка расхохоталась. Мне удалось отвлечь ее! Зато мое настроение сделало странный кульбит: теперь грустно стало мне. Я впервые задумался о том, как Мышка жила все эти годы, пока мы не виделись. Судя по всему, ее жизнь была не такой уж радужной.

Раз ее задевают все эти злые пересуды, значит, в ее душе нет покоя. «Не люблю, когда меня жалеют», – произнесла она. Значит, ее жалели, и были тому причины.