Капитан Книжного моря

Испугавшись, что это насекомое, Тензи вскочила, но увидела книгу. «Наверное, забыл кто-то из покупателей, – подумала она». Взгляд невольно пробежал по белым страницам. Там были стихи:

Однажды у всех у нас будут цветы.

Пройдёт у души аллергия.

Обиды намажем раствором мечты,

Их место займёт ностальгия.

Однажды придётся ведро доставать

С балкона, с каморки, с чулана.

Ты будешь с огромным букетом стоять,

Укрыв сердце в нежных тюльпанах.

Оно сохранит их родной аромат,

Смешавшийся с запахом рук…

Страницы заполнит весенний закат —

Гербарии в книгах цветут.

Никто так не помнит тюльпаны, как ты,

Пускай они временем смыты.

Однажды у всех у нас будут цветы,

И слезы все будут забыты.

Тензи и не заметила, как, сидя на скрипящей табуретке, прижимала томик к груди и беззвучно плакала. От счастья. Это Капитан Книжного моря! Он послал ей весточку… Было так похоже на любовное письмо, что у Тензи порозовели щеки. Было страшно об этом думать. И все же, несмотря на возраст и статус студентки филфака, обязывающий думать только об Умных и Правильных вещах, Тензи верила: он прийдет в ее мир.

Однажды Капитан заберет ее в свой волшебный сон, просто пока готовит все к приходу новой хозяйки… Чтобы получился романтичный сюрприз!

– Я люблю тебя! – горячо прошептала она в страницы, поцеловала буквы и ушла заполнять отчет.

Только она села, как дверные звоночки с пластиковыми голубыми дельфинами звонко постучали друг о друга. Тензи подняла голову. Дверь за собой аккуратно затворял Герман.

Он выглядел, как всегда, пусть и уставшим, но собранным: бежевое замшевое пальто, под ним – оливковая водолазка и серые джинсы. Волосы слегка растрепал ветер, долетевший с поля, но от этого его образ делался словно более настоящим. Лицо с чуть сморщенной улыбкой, которой светились светло-голубые глаза, пшеничные волосы перелетели на одну сторону. В руках он держал две чашки кофе. Кофеен в Домишке не было, но Герман недавно подарил Габриэлле Марковне, хозяйке магазина, кофемашину. Потому часто спускался к Тензи с дымящейся ароматной кружкой, на котором была изображена эйфелева башня.

– Здравствуй, Тензи, – улыбнулся Герман. – Как настроение? Все работаешь. Наверно, устала бабулек с мамочками слушать. Оставь ты этот журнал, посиди кофе выпей.

Тензи улыбнулась сначала журналу, а потом подняла глаза на Германа. И чего там Лилит про него говорит…

– Спасибо, – тепло улыбнулась Тензи. Чашка с Парижем приятно обожгла руки.