Капитан Книжного моря

Подумала остановиться, чтобы перевести сбившееся дыхание, но не хотела. Прошлое нагоняло. Потому ускорила шаг, не замечая, как чемодан больно бил по пяткам.

«Интересно, Эрика меня однажды простит? – Думала Лилит, смотря на ночной город сквозь большое окно пустого автобуса. Стекло приятно холодило разгоряченный от бега и мыслей лоб. – В любом случае, сейчас я не могу поступить иначе. Ублбдок запретил мне к ней приближаться, а это значит, видеться мы сможем лишь когда ей будет хотя бы 16… Даже если сейчас её тайком увижу, она снова меня вспомнит, будет плакать, говорить маме, будет скучать.

Ей будет больно. Черт, ей уже больно. Какая же я тварь…»

Лилит представляла, что автобус увозит ее дальше от боли, тоски, страха. Что все они выпадают из окна и разбиваются о шоссе, налетают на машины и фуры. Бабушке их везти не хотелось.

Бабушка Рина была папиной мамой, потому Ублюдка тоже не жаловала. За это Лилит была особенно благодарна. А ещё – за то, что бабушка пока была рядом, вовремя напоминая о папе и о том, что он ее защищает.

Лилит улыбнулась. Вот он бы точно спустил этого ублюдка с лестницы.

Тензи

Это была первая ночь без папы. Он нашёл хорошую работу в большом городе, в котором удачно жил и его близкий друг, у котрого папа и поселился. Для Тензи места во-первых не было, во-вторых она отказалась уезжать без лучшей подруги Лилит. Папа посчитал разумным не тревожить дочь переездом и сосредоточиться на работе. К тому же, ей предстоит учеба на первом курсе филфака. Переезд и большой город будут сбивать её с ритма.

Тензи снилось, будто она смотрела в окно. За ним приветливо улыбался первый июньский закат. А закаты она любила, потому они часто появлялись в её снах, из которых рождались сказки, картины и иллюстрации. Когда обращаешь к нему взгляд, создается впечатление, что он тоже смотрит на тебя мечтательными, добрыми глазами, и поневоле начинаешь говорить с ним. Он слушает, не перебивая и всё понимает. С ним спокойно, хорошо и интересно… Он точно не причинит боль…

Тензи продолжала смотреть в окно.

В Домишке грех этого не делать: всего лишь 3 пятиэтажки возле станции не закрывали небо. Снаружи сгущался туман. Вдруг прямо к ее окну спустилось небольшое облако.

– Привет, – она повернулась к нему.

– Привет, – ответило облако. Голос его был весёлым, но мудрым… такое сочетание редко встречается, – Закат сказал, ты долго и сильно грустишь и совсем утратила веру в лучшее. А мы не можем оставить таких людей плакать в одиночестве.