Кусачие

Кусачие

Лина Кирилловых

Зверь, посаженный в клетку, всё равно остаётся кусачим – и отчаянно стремится к свободе, даже если ему (или ей) бежать некуда.

Кусачие

Лина Кирилловых

© Лина Кирилловых, 2020

ISBN 978-5-0051-4043-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Люсенька, – позвал её старик. – Лусинэ.

Чадили факелы, и смутные тени сутулились: собака, медведь, слон… согнутый, как от прострела в пояснице, шипастый. Лусинэ вчера вспоминала, как выглядят звери.

Запуталась. Забыла, какой формы уши у медведя, хотя картина всплывала: жёсткая когтистая ладонь Мариам, жаркий полдень, блестящие прутья. Липкие от шоколадного мороженого губы. Медведь смотрел из полумрака – гора апатичного чёрного меха. Мачеха старалась быть доброй. У неё это не получалось, припомнила вчера Лусинэ, но уши… что? Зачем ей уши? Старик Кара-оглы закашлялся. Он кашлял долго, с клокотанием и хрипом, потом, глухо грохнув, упал. Лусинэ метнулась по холодному настилу, закричала. В своём вольере заворочалась Салли. «What’s happened[1 - Что случилось? (англ.)]», – донеслось её сонное. «Не мешайте спать», – недовольно подал голос Егор. Поганый приспособленец, да есть ли у тебя хоть какие-то чувства, помимо любви к полной миске – Лусинэ барабанила в стены, и смотритель уже должен был услышать шум. «Человеку плохо», – тот июльский день в зное и лжи Мариам вспыхнул ещё одним: пожилой женщиной на автобусной остановке. Она упала в обморок от духоты, и прохожие столпились вокруг, чтобы помочь. Мачеха велела Лусинэ закрыть глаза рукой, но та всё видела сквозь щели между пальцев. Как люди спасают друг друга.

– Дедушка Кара-оглы, пожалуйста!

Свет факелов шёл дрожью. Старик Кара-оглы не отвечал.

Ей снился Вэй Бао. Легенда, миф, он был во сне таким, каким бы мог существовать в реальности: невысоким и черноволосым, с морщинистыми руками крестьянина. Вэй Бао обращался к ней, говоря по-китайски. «Я не понимаю», – с отчаянием отвечала Лусинэ. Тогда Великий Сбежавший показывал ключ.

Ключ менялся в его ладонях: ветка, ржавый гвоздь, куриная кость. «Человеческая сестра, ты не знаешь, как выбраться, но это до тех пор, пока не попробуешь», – что-то или кто-то перевёл слова для Лусинэ. Она проснулась. Горечь после сна отдавала трусливой надеждой. То, другое, наверное, тоже приснилось – но громкое шарканье звучало в ушах, эхом проходя через нары. Ресницы слиплись: призрак слёз был однозначен и жесток. Лусинэ приподнялась и села.