Идущие. Книга II

А то выползет из-за угла такое же, в красных шнурках… И ты что же – правда бы это… ну, ножом…

Девочка резко остановилась, и Вилле чуть не врезался ей в спину.

– Своего первого жандарма я убила, когда мне было восемь, – серьёзно и строго сказала она, не оборачиваясь.

Вилле улыбнулся – да она шутит! Он добродушно дёрнул девочку за сброшенный капюшон.

– А у тебя – хорошее чувство юмо… – начал было он, но не договорил: взметнулся ураган, который был на самом деле плащом, тонкая красивая рука – не та, что с ножом, свободная – больно впилась ему в горло, стихийная, как тот же сильный ветер, сила вдавила его спиной в стену, а кончик зазубренного лезвия замер, не доставая до его левого глаза ровно на длину ресницы.

Глаз, Вилле знал по урокам биологии, не ощущает температуры, но сейчас ему показалось, что кончик ножа – ледяной. Глаз словно от этого остекленел и сам стал, как недвижимая ледышка.

– Что… – только и смог прохрипеть он.

– Я не люблю, когда до меня дотрагиваются, – спокойно объяснила девочка.

 – До моей одежды в том числе.

– И-извини…

Она немного выждала, пристально глядя во второй, не скрытый нацеленным оружием глаз, словно решая, принимать ли извинения, потом убрала нож и руку с горла. Она была ниже его ростом и была девочкой – просто девчонкой, но своим поведением вызвала страх, и Вилле мог найти этому страху только одно объяснение: девочка не шутила.

– Извини, – глупо повторил он и сглотнул.

– Нам не по пути, Вилле, – только и сказала она.

 – Поэтому я сейчас уйду, а ты останешься.

– Но я шёл на карнавал, – несчастно произнёс он.

– Тогда выбери себе другой переулок. Пока.

Он смотрел, как она уходила, и не испытывал теперь никакого желания догонять. Какая странная… злая… пугающая, да разве такими должны быть девчонки? Вилле тряхнул головой. Невысокая фигура в голубовато-пепельном плаще исчезла за поворотом. Она снова накинула капюшон. Прячет лицо? Почему? И зачем тогда ему показала… А глаза-то у нее чудесные – как безоблачное летнее небо.

Но слишком хищный страшный нож и жутковатые повадки. Нет, пусть идёт своей дорогой, ремесленница…

Девочек в подмастерья не брали. Вилле вспомнил это, когда уже торопливо шагал по соседней улочке.

Часть пути до первого моста через канал Вилле проехал, догнав отошедший от остановки фабричный трамвай и запрыгнув на ступеньку позади площадки. Там уже висела гроздь мальчишек, которые, впрочем, привычно потеснились.