Пара жизней про запас

– А вы к кому, если не секрет? – чисто по-деревенски поинтересовалась попутчица.

– Вообще-то еду осматривать ваш дом инвалидов, я занимаюсь расследованием причин случившегося там пожара, – важно известил Станислав. – Ну и нужно повидаться с некоторыми свидетелями. С одним вашим рокером... Ну, мотоциклетчиком, значит. И... с одной тоже свидетельницей, она живет на Блюхера, дом пятнадцать.

– А! Так это вам нужна моя золовка Снежанка Привалова. Она сейчас должна быть дома... А что, она кого-то видела?

– Да, она дежурила по ночам у огородов и могла видеть кого-то из поджигателей, – поведал Крячко, пытаясь припомнить, чем золовка может отличаться от общеизвестной сказочной Золушки.

 – Кое-кого мы уже задержали, нужно показать ей фото – вдруг опознает?

– А-а... Снежанка – она такая! Эта и ночью куда хочешь пойдет. Ее даже Лешка, муж, побаивается. Он, кстати, сегодня должен вернуться из рейса. Он в дальнобойщиках работает. Вот, бывает, как уедет, так и неделю, и две домой не заявляется.

А как только на порог, она ему допрос с пристрастием: сколько баб подвозил, скольких поимел... Я, его как увижу, тоже ругаю – бабник страшный. Она его как-то раз поймала на этом деле... Ох, он и винился перед ней, ох и плакался! Она его уже, было, из дома выгнала, да мы уговорили простить. Все ж таки пятеро детей. У меня двое, и то голова кругом идет...

Услышав про мужа, который сегодня возвращается из рейса, и пятерых детей «амазонки» Снежаны, Крячко моментально поскучнел, и его мечты о рандеву с ней как-то незаметно растворились в других мыслях и настроениях.

Теперь поездка представлялась скучной и нудной, а затея ехать своим ходом – несерьезной и недальновидной... Попутчица тем временем рассказывала что-то еще занимательное из деревенской жизни, но Стас, слушая ее вполуха, лишь механически время от времени кивал в ответ.

– ...Так что этот Ромка тоже, можно сказать, оторви да выбрось. Семь пятниц на неделе, – подытожила женщина, завершив повествование о ком-то из своих поселковых.

– Постойте, постойте... Прослушал немного... – Стас чувствовал себя очень неловко. – Ромка – это...

– Ну, тот самый рокер, про которого вы говорили... – немного недоуменно пояснила попутчица.

– А! Понял, понял... – закивал Крячко, хотя, в сущности, ничего не понял, поскольку, когда его собеседница излагала о рокере Ромке что-то очень важное и интересное, он вместо того чтобы ее слушать, предавался внезапно нахлынувшей меланхолии.