Мой препод – Лёд

– Связывались, – отвечаю равнодушно.

Уши напрягает противный писк поворотника. Хочется оказаться далеко-далеко.

– У них всё в порядке?

– Да.

Наконец-то создается тишина, которую тут разрезает мужской трудный вздох.

– Хорошо, Юля, – произносит он тихо.

Ещё больше отворачиваюсь от него, давая понять, что общаться я не намерена, и легонько дую на стекло, а потом пишу пальчиком своё имя и разглядываю его, словно могу узнать что-то новое.

После произошедшего с нами два года назад я не хотела никого видеть.

Отказывалась выходить из дома. Даже с Мией и Мироном не общалась.

Было стыдно, горько, тошно. Внутренности каждый раз выворачивало от накатывающего чувства вины. До хрипоты обидно, что я оказалась такой дурой и попала в тот дом. Возможно, случись это сейчас – вела бы себя по-другому. Но мне было шестнадцать.

Я росла крохотным, задиристым птенцом, который случайно выскользнул из гнезда и осознал, что такое лес, полный опасностей. Жестокий лес.

Не знаю, по своему ли желанию к нам в дом часто начал приезжать Демидов?.

.

Сейчас не покидают сомнения – может быть, его папа мой надоумил? Отец тогда что только не пробовал. Психолог, клиника, друзья, отпуск – все попытки были напрасными.

А когда Лев Викторович проявил ко мне дружеский интерес, я воскресла. Действительно, начала забывать ту ночь. Потихоньку стала почти что прежней. С оговорками, конечно.

А потом он уехал. Как раз начался новый учебный год, поэтому я быстро переключилась на десятый класс. Тем более, Демидов сам заверил меня, что никогда в жизни больше не вернется в наш город.

Эгоистично, но так мне было легче.

Знать, что никогда его не увижу…

Я просто начала жить дальше.

Единственное, за что мне немного стыдно – это моё поведение в то время. Его общение я восприняла как что-то большее и возможно была надоедлива.

Закатываю глаза от раздражения на саму себя.

Совершенно точно была.

Ничего особенного. Я не вешалась на него и ни в коем случае не приставала. Слишком хорошо воспитана для этого.

Просто меня было много, а Демидов не очень и возражал. Наше общение было чудаковатым хотя бы потому, что мы часто просто молчали. Я была не очень болтлива в силу психологической травмы, он – в силу дурацкого характера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/lina-koval-32807647/moy-prepod-led-70248475/chitat-onlayn/) на Литрес.