Неверный муж

Существует избитая фраза про то, что «время лечит».

Я в нее не верю. Тем более, после сегодняшней встречи с прошлым. В моем теле так много омерзительных ран, которые два года до одури свербят и ноют, ноют, ноют…

А вчера их словно щедро полили соляной кислотой.

И хочется, чтобы ласково подули, погладили, но некому.

Некому. Во всем огромном отчего-то враждебном мире я со своими зияющими ранами одна. С глазу на глаз с трудными мыслями и неистовой болью.

После того, как Матвей ушел от моего дома в тот день, я приняла решение, что просто буду жить дальше.

Его отмороженному отцу, своему мужу, который заплутался в своем обмане настолько, что врал он, а страдали мы с сыном.

Всем!

И я живу! Как умею!

Ночью, когда Марк спит, начинается мое самое ужасное время суток. Малодушничаю, на секундочку сговорившись со своим чувством собственного достоинства, и постыдно нажимаю на пёструю иконку в телефоне.

Ева… Андреева.

Сердце прожигает болью. Пламенем.

Ева… Андреева.

Что может быть больнее?

У неё есть всё. Мужчина, которого я люблю, его фамилия, ночи с ним. Его руки, губы, тело и душа. А, возможно, еще и ребенок под сердцем.

Ребенок! Которого я потеряла…

Прикусываю костяшку большого пальца, чтобы трансформировать душевную боль в телесную и снова пролистываю фотографии.

Андреевы… очень интересная пара. Но всё же, как бы ни было мне сейчас паршиво, я замечаю изменения в выражении его лица.

Оно переменилось.

Стало строже, злее что ли.

Улыбчивый, искренний, талантливый. Парень, который, несмотря на умирающую мать, полетел за мной, чтобы просто увидеть. Человек, который много раз признавался мне в любви и разрушил мою оборону.

Мой!

Матвей Андреев сейчас – это лишь его внешняя оболочка. Черная обертка.

Убираю телефон под подушку и даю волю слезам.

Как обычно, обещаю себе, что в последний раз.

Я выдержу. Выстою. Буду взрослой и сильной.

Утром чувствую себя разбитой вазой, которую пытаюсь склеить с помощью боевого макияжа и двойной порции кофе. Приглаживаю светлые волосы и натягиваю джинсы с коротким топом.

В домофон упорно звонят, и я с улыбкой иду снимать трубку. В такое время это может быть только один человек.

– Да.

– Открывай, Сова. Медведь пришел.

Смеясь, нажимаю на кнопку.

С Таисией мы познакомились в роддоме. Обе лежали в палате, в которой не было слышно детского крика.