Развод. Игра на выживание

– Дурочка, – глухо смеется муж и легонько щипает за ягодицу, а потом затихает. – Прости меня. Вывалил на тебя столько дерьма абсолютно незаслуженно.

Тактично помалкиваю, не зная, как реагировать на подобные откровения. Но вместе с этим радуюсь, что муж перестал сыпать претензиями и успокоился.

– Как ты здесь? – спрашиваю тихо. Перевожу взгляд на гантели в углу комнаты и слабо усмехаюсь.

– Нормально, – отвечает Богдан. – Вечерами было грустно, спорт выручал. Мне кажется, нам с тобой это расставание пойдет на пользу.

– Почему так думаешь? – закусываю губу.

Разве может быть на прок, когда тебе плохо? Что в этом хорошего и терапевтичного?! Я умираю без него, кровь высыхает в венах и артериях. Никогда не понимала смысла оптимистичной философии «всё к лучшему», потому что есть в жизни такие вещи, которые точно не имеют позитивной расцветки. А я не розовый единорог, чтобы радоваться каждой мелочи.

– Ходил к семейному психологу, – признается Богдан.

– Куда? – ухмыляюсь, округляя глаза и пытаясь заглянуть ему в глаза.

Мой Даня и психология – это просто смешно. Как эти две параллельные могли пересечься?!

– К семейному психологу, – повторяет Даня, игнорируя мою иронию. – Я тебе отправлю контакт, если хочешь, тоже сходи.

– Хмм, – качаю головой. – И что он тебе сказал? Этот психолог?

– То, что с нами происходит всего лишь стандартный семейный кризис.

– Ну про это я тоже читала, – соглашаюсь. – Наткнулась на статью про эволюцию чувств между живыми особями.

Оказывается, любовь необходима, чтобы вместе воспитывать своё потомство, и когда дети становятся более-менее самостоятельными, любовь тоже трансформируется.

– Что-то подобное мне и сказал психолог. Нам с тобой нужно научиться больше времени проводить вдвоём.

– Я – за, – говорю, подступая ближе. – Хочу всё, но только с тобой, Богдан. Мне не нужен никто. Я просто умру, если ко мне прикоснется кто-то другой.

– Я сам сдохну, если такое вдруг случится, – отвечает он хрипловато.

 – Ты ведь исключительно моя девочка. Других у тебя не было и не будет, Яна, – жестко договаривает.

– Только твоя, – подтверждаю быстро. – Пожалуйста, не отдавай меня никому, Даня.

– Никому не отдам, – хмурит он брови и еще крепче сдавливает. – А есть варианты?!

– Нет, – мотаю головой. – Даже мыслей таких не было, Дань.

– То-то же.

Дыхание спутывается, когда Богдан падает на мягкий диван и усаживает меня сверху в позе наездницы.