Оставить на память

Мусорное ведро постепенно наполнялось скомканной бумагой. Когда результат её удовлетворил, Ника стала прогуливаться вдоль острова в поисках вдохновения и очень быстро израсходовала все листы. В другой раз она взяла уже три пачки. Весь дом постепенно стал превращаться в мастерскую художника – морские пейзажи, наброски птиц и растений, эскизы интерьеров и воображаемых домов, её собственные руки, автопортреты и натюрморты из первых попавшихся вещей, – стены заполнялись приколотыми к ним рисунками. Пару раз она возвращалась к дому на другом конце острова, писала с него наброски, зарисовывала рисунки дерева на срубе брёвен и вновь через окна любовалась призрачным интерьером, загадочно проступающим под покровом ткани.

Ника почувствовала вкус, который она уже не чаяла ощутить вновь. Она подолгу стояла у своих рисунков, додумывая какие-то мелкие детали, доводя их до совершенства. И чувство тревоги стало посещать её всё реже, сон стал спокойнее, появились аппетит и силы. Теперь её не волновало одиночество, не тяготило отсутствие цивилизации.

Где-то далеко могла начаться третья мировая, обрушиться экономика или вспыхнуть смертельное заболевание, но Нику это совершенно перестало волновать. Изредка включая телефон, убеждаясь, что никаких сообщений нет, она вновь отключала его и убирала подальше, как дурное напоминание о внешнем мире и его проблемах.

Но восемь недель спустя, включив телефон, Ника увидела одно сообщение. Оно было послано ещё два дня назад. За это время она расслабилась, ожидая и в этот раз увидеть в сообщениях надпись «пусто».

Номер она знала, но он не сулил ничего приятного. Чувство тревоги вернулось, и сейчас оно было гораздо сильнее, чем всё, что было раньше. Утроенное, оно обрушилось, заставляя сердце биться сильней и ускоряя дыхание. Закружилась голова, руки затряслись. Ника не могла заставить себя открыть сообщение из страха узнать то, что могло грозить не только её спокойствию. И лишь спустя полчаса она заставила себя его прочитать.

«Есть новости. Свяжись, как только выйдешь на связь».

О том, какие это новости, плохие или хорошие, нельзя было сказать. Тон сообщения был нейтральным, но сейчас Ника видела всё в мрачном свете. Она два раза сбрасывала набранный номер, пока ещё не было слышно гудков в трубке, и только в третий раз, стараясь успокоить растревоженные нервы, дождалась щелчка ответа на том конце.

– У тебя всё хорошо? – с беспокойством спросил женский голос. – Ты телефон отключила. Я начала волноваться.