От него не убежишь

Я вспомнила как мои руки касались клавиш, издавая самые прекрасные звуки, которые только мог придумать человек.

Не помня себя, я села на табурет и откинула клап. Пальцы сами легли на клавиатуру. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, я стала играть. Стоило музыке зазвучать, как моя душа вознеслась к потолку. Будто не было этих трёх лет без практики. Внутри всё вибрировала в унисон со струнами. Руки будто жили своей жизнью, порхая по клавишам. Я думала, что не смогу вспомнить ни одного такта, но под пальцами оживала Арабеска Дебюсси.

Как же мне этого не хватало! Страсть, любовь, нежность – всё, что копилось во мне годами, изливалось из самых недр моей души. Все другие звуки исчезли, окружающее растворилось, существовали только я и этот инструмент. Это было похоже на транс, и когда я окончила, положив руки на колени, не сразу поняла, что раздались аплодисменты.

Будто очнувшись, я огляделась по сторонам. Официанты, гости, даже пару поваров, вышедших из кухни, смотрели на меня и хлопали в ладоши.

Кто-то даже выкрикнул «Браво». Я чувствовала, как краснею. Мои глаза скользили по зрителям, пока не наткнулись на стоящего в углу Алекса. Он привалился к стене, сложив руки на груди, губы его в удивлении раскрылись.

Я встала с табурета, неловко раскланялась и направилась к выходу.

– Поехали домой, – сказала я Алексу проходя мимо. Земля покачивалась под ногами, и я старалась удержать равновесие, сходя по ступеням.

– Не знал, что ты так умеешь, – он догнал меня во дворе.

– Да что ты вообще обо мне знаешь? – бросила я через плечо. Почему он, собственно, удивлён? Неужели я произвожу впечатление по-настоящему бесполезного человека? Я резко затормозила и развернулась к нему. – Что вы все вообще обо мне знаете? Для всех я обыкновенная продажная девка, которая ничего не умеет, кроме как раздвигать ноги и жить за чужой счёт! А кто-нибудь хоть раз подумал, что я живой человек? Хоть кто-нибудь поинтересовался, о чём я мечтаю? Что хотела бы сделать в этой жизни? Что я вообще из себя представляю? Для одних я игрушка, другие в лицо улыбаются, а за спиной поносят.

Даже ты!

Я ткнула пальцем Алексу в грудь. Я кричала на него, развязанная алкоголем, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Непроницаемая броня, безразличная к моим истерикам.

– Такой гордый, что побрезговал сесть со мной за один стол. Только ты стал казаться мне нормальным человеком. Да кто ты сам-то такой? Какой-то водитель.