MoNSTRUM. Не верь глазам своим

– Ах, как жаль, у меня как раз вечер свободен, – он действительно расстроился, и она это заметила.

Его эмоции становились слишком очевидны, он разволновался еще больше. Ник не умел врать, ведь вечер свободен не был, впереди были еще два пациента.

– Не расстраивайтесь так, я вас лично приглашаю на премьеру

– Согласен! – улыбнулся он, но в груди немного сжалось от нетерпения. – Буду ждать.

– Меня зовут Аврора Вивер, – представилась девушка и первая протянула руку.

– Я Николас Кауфман, Ник, – он аккуратно сжал прохладную ладонь.

И задержался чуть дольше положенного по этикету.

– Будем знакомы, – она двинулась к двери. – Нужно бежать, а то я вас задерживаю своими разговорами.

– Это прекрасно, когда есть о чем поговорить, – успел произнести он, когда Аврора была уже у двери.

– До свидания, – улыбнулась она и выпорхнула из его кабинета, не закрыв за собой дверь.

Мысли его были на паузе, Ник стоял и смотрел на открытую дверь еще несколько секунд. Потом, очнувшись, он поспешил к окну.

Аврора легкой походкой переходила дорогу, даже не глядя по сторонам. Ее волосы, собранные в тугой пучок, отливали медью в послеполуденном солнце.

«Аврора…», – прозвенело ее имя у него в голове, как колокольчик, как сигнал к действию.

Ник быстро скинул врачебный халат и выскочил на улицу вслед за ней.

– Я буду позже, Ирма! – крикнул он, сбегая по лестнице. Его пожилая помощница даже не успела ничего ответить.

Аврора шагала легкой походкой, не оборачиваясь. Ник Кауфман прошел за ней до самого театра, ему даже прятаться не пришлось.

Всего лишь десять метров разделяли их, потом пять, а когда он приблизился настолько, что мог почувствовать запах ее духов, он сбавил темп. Впереди виднелось здание театра: красивое, белое сооружение. Парадный вход с колоннами и огромными дубовыми дверями. Около входа толпились молодые люди. Они весело поздоровались с Авророй, кто-то даже ее приобнял, отчего у Ника заныло в груди от ревности. Они все вместе вошли в театр, парни пропускали девушек и, судя по звонкому девичьему смеху, весело шутили. Ник постоял на улице еще несколько секунд и уверенно двинулся в сторону входа.

В холле театра пахло старым деревом и пылью, но людей не было, будто никто и не входил. Сразу при входе в театр по обе стороны от дверей находились лестницы, ведущие вниз, – в гардероб и уборные. Ник прошел вперед, в большой холл с огромными золотыми люстрами, и представил, как они, должно быть, красивы, когда включены.